После пожара. Кто следующий в очереди на разрушение?

598

После пожара. Кто следующий в очереди на разрушение?

Православная Пасха в этом году – одна из самых тяжелых на моей памяти и в Твери, и в мире. Казалось бы, в 2020 году как раз на Великий пост и Пасху пришелся шок от ковидного карантина. Но теперь многие не против вернуть те спокойные времена, когда мы открывали для себя доставку из магазинов и возможность дистанционной работы.

Пасха, несмотря ни на что

После пожара. Кто следующий в очереди на разрушение?

В эту Пасху вспоминается стихотворение Максимилиана Волошина, написанное в 1921 году в разоренном Гражданской войной Крыму: «И той весной Христос не воскресал».

Сейчас многие признаются в кризисе веры, кивая при этом на политическую позицию патриарха Кирилла. Или на то, что Бог не спасает от страданий здесь и сейчас детей и стариков. Но, друзья, вы что, ни разу не читали Евангелие? Христианство – это не бытовая магия, чтобы было комфортно в этом мире. И Христос – это не куличи и пасха, не яйца и даже не праздничная служба.

Господь даже самого себя попустил быть жестоко убитым людьми. Причем Христа казнили как государственного преступника с подачи церковного руководства.

Иудеи шли мимо Голгофы и кивали головами: мол, других спасал, а себя спасти не может. То есть это было абсолютное непонимание жертвы Христа, которая была принесена за всех и раз и навсегда.

Он принял смерть, чтобы упразднить ее для всех нас. Чтобы эти дети и старики, что погибают на земле, сидели сейчас в вечности рядом с ним и удивлялись, как мы можем сомневаться в нем и его милости.

Я уверена, что люди через несколько десятилетий будут видеть божественный смысл в событиях сегодняшних дней. Все так образуется, что станет понятно, к чему это было. Но нам, конечно, нелегко в кажущейся страшной бессмыслице и неопределенности происходящего ныне.

Флагман военной науки 1950-х

После пожара. Кто следующий в очереди на разрушение?

Для Твери прошлая неделя ознаменована самой страшной трагедией со времен Великой Отечественной войны. До сих пор продолжают приходить уточненные данные о количестве погибших на пожаре в Центральном НИИ ВКО. Набережная Афанасия Никитина по-прежнему перекрыта, разбираются завалы.

Меня, как и очень многих представителей коренной тверской интеллигенции, связывает с НИИ-2 личная история. В 1950-х этот НИИ, занимавшийся разработками в сфере противовоздушной обороны, а также Военную академию ПВО перевели в Калинин, как это ни кажется сейчас парадоксальным, учитывая исторический момент, с Украины. Тогда как раз создавалось кольцо ПВО вокруг Москвы, и логичным было именно в нашем городе сделать опорный научный центр.

Мой дедушка перед войной поступил в военное училище, командовал батареей ПВО, защищавшей блокадный Ленинград. После войны он окончил академию в Харькове и в числе других молодых военных ученых, офицеров, прошедших Великую Отечественную, был командирован в Калинин преподавать в Академии ПВО и заниматься разработками чего-то секретного, о чем он никогда не рассказывал.

Заволжский район Твери в нынешнем виде формировался вокруг НИИ-2, в строившихся вокруг сталинках, а затем хрущевках давали квартиры военным ученым и их семьям. Дети и внуки ветеранов войны учились в 17-й школе с математическим уклоном и часто шли по стопам отцов и дедов.

Однако все стареет. Уже давно нет моего дедушки, хотя мне повезло, я могла общаться с ним, уже будучи взрослой, могла понять и оценить его, как человека. Он даже тригонометрию мне объяснил, что было, как я теперь понимаю, очень нелегко.

Здания тоже ветшают. И внутренние традиции изнашиваются.

Сразу после пожара я беседовала в одной большой клинике с врачами, их близкие работали в сгоревшем НИИ ВКО. Не выдаю за истину, просто женские сплетни.

По словам одной, муж пришел утром на работу, увидел, что народ толпится перед каким-то кабинетом, откуда просачивается дым. Ни у кого не было ключа от этого кабинета. Все пообсуждали дым и разошлись по рабочим местам, занялись своими делами.

Другая женщина рассказала, что муж (брат, сват, не знаю) пробирался по задымленному коридору наощупь по стенке и ввалился в кабинет, где все работали и о пожаре не знали. Окно второго этажа было зарешечено, мужики смогли выломать решетку и по пожарной лестнице полезли… наверх.

Верится с трудом. Это же военные! Они должны действовать по инструкции. У них должны регулярно учения проводиться, как спасаться при ядерном ударе или при коротком замыкании проводки. Правда, есть информация, что пожарная сигнализация срабатывала у них слишком часто вхолостую. И проводка уже загоралась…

А еще в НИИ работали люди очень возрастные, отставники. Пока нет официальных списков, но, судя по всему, один из погибших ученых был 1931 года рождения.

Мне рассказали, что погибла Людмила Полосина, являвшаяся председателем Тверской городской думы в 2008 году. Она была 1946 года рождения. Вот уж никто не знает своего дня и часа. Глубоко на пенсии погибнуть не под обстрелами в Харькове, а в спокойной Твери, придя на работу.

Не слышать сигналы тревоги

После пожара. Кто следующий в очереди на разрушение?

Смешно читать про конспирологические версии пожара в ведущем НИИ. Это пишут те, кто ни разу не был в подобных учреждениях. Скажу честно, в нашем НИИ-2 я не была. Но пару лет назад я в честь 75-летия атомной отрасли побывала в ведущих ядерных НИИ России с пресс-туром. Так вот, как в 1960-х годах их построили, так с тех пор они и стоят в неприкосновенности. Кое-где пластиком дыры прикрыли. А так вылитый НИИЧАВО из «Чародеев» 50 лет спустя после постройки. Длинные узкие коридоры, обшитые панелями, являвшимися писком моды во времена дорогого Леонида Ильича, – хорошая добыча для огня. Плюс разгильдяйство, помноженное на секретность.

Есть у меня предположения про пожарную сигнализацию и почему в сгоревшем тверском НИИ ВКО она то ли не сработала, то ли ее проигнорировали. Расскажу анекдотический случай из собственного опыта. Вскоре после страшного пожара в «Зимней вишне» сидела я на одном краеведческом мероприятии в тверской библиотеке и слушала доклад нашего старообрядческого священника протоиерея Евгения Чунина о тверском юродивом Макарии Гончарове, предрекшем пожар, от которого в XVIII веке сгорела вся Тверь. Именно после этого пожара Екатерина II дала миллион на то, чтобы лучшие архитекторы отстроили Тверь как образцовый город в стиле классицизма.

Ну вот, Макарьюшка работал «пожарной сигнализацией»: ходил перед бедой по дворам и пророчествовал, что месту сему быть пусту, все сгорит. Нам он тоже передал мистический привет.

В тот момент, когда отец Евгений об этом рассказывал, в библиотеке завыла современная пожарная сигнализация. Мы сидели в маленьком зале, куда вел длинный узкий коридор, в тупике. Я начала представлять, как собравшиеся 25–30 человек побегут по этому коридору, создавая мини-Ходынку. Но никто, кроме меня, не шевельнулся. Люди просто проигнорировали звук тревоги!

Конечно, я сходила узнать, где пожар и что горит. «Наверное, кто-то закурил в туалете», – сказали мне сотрудники библиотеки, тоже совершенно невозмутимые. Просто после пожара в «Зимней вишне» было велено включать сигнализацию, поэтому все привыкли к тому, что она то и дело срабатывает вхолостую.

Возможно, так было и в НИИ ВКО. Наш человек натренирован пропускать мимо ушей любые уведомления о неприятном.

А где был Руденя?

После пожара. Кто следующий в очереди на разрушение?
Игорь Руденя

Пожар такого масштаба в таком НИИ в такое время вызвал много вопросов. На обошедших тверской интернет кадрах видно, что лестницы подъехавших пожарных машин не доставали даже до 4-го этажа. Как это может быть, если в городах не разрешают строительство зданий повышенной этажности, если в местном МЧС нет соответствующей длины пожарных лестниц?! Тем более что главный российский производитель таких лестниц – это ОАО «Пожтехника» из Торжка. С ужасом думаешь о возможных возгораниях в появившихся сейчас на окраинах Твери 17-этажных «человейниках».

Еще одна загадка – поведение губернатора Тверской области Игоря Рудени. Он не был на пожаре, весь день трагедии отсутствовал в информационном поле. Говорят, что он в отпуске. Но когда случаются трагедии такого масштаба, отпуск надо прервать и мчаться на работу буквально как на пожар.

Рудене вообще «везет» на знаковые трагедии в Твери. При нем сгорела детская областная больница на другой стороне Волги, и теперь, судя по всему, два выгоревших здания надолго «украсят» наш город. Рядом – рухнувший опять же во времена правления Игоря Рудени речной вокзал. К счастью, при пожаре в детской областной больнице удалось всех вовремя эвакуировать, а речной вокзал стоял пустой и заброшенный. А вот в НИИ-2 количество погибших исчисляется десятками.

Что рухнет следующим? Путевой дворец в Торжке, который так и не дождался реконструкции за счет средств банка БРИКС? Старый мост через Волгу, халтурно отремонтированный во времена губернатора Шевелева? Заброшенный Дом офицеров? Или вообще на площади святого благоверного князя Михаила Тверского обвалится в заброшенный бывший кинотеатр «Вулкан» расположенный над ним жилой дом?

И это, заметьте, безо всяких «прилетов» с вражеской стороны. Зачем нам враги, мы сами себе враги хуже любых заграничных.

 

Мария Орлова

фото: Андрей Сабынин, пресс-служба Тверской епархии, пресс-служба правительства Тверской области

Комментарии закрыты.


яндекс.ћетрика