Заповедными стальными магистралями. Стоит ли полностью отказываться от железнодорожной инфраструктуры.

169
Заповедными стальными магистралями. Стоит ли полностью отказываться от железнодорожной инфраструктуры.
Кувшиново

Часть 1. Душевная станция

Поводом для нашей серии путевых очерков послужила информация в социальных сетях о том, что руководство Октябрьской железной дороги планирует закрыть станции Ранцево и Скакулино на линии Торжок – Соблаго. Так это на самом деле или нет, не совсем ясно, официальной информации от ведомства пока нет. Хотя, похоже, все идет именно к закрытию. Мы решили узнать, к каким последствиям это может привести.

Заповедными стальными магистралями. Стоит ли полностью отказываться от железнодорожной инфраструктуры.
Станция Кувшиново

Сокращенный «короткий»

«Несмотря на то что дорога железная и поэтому, казалось бы, должна быть чужда живой природе, она удивительным образом гармонирует с ней. Это один из феноменов железки». Слова из книги Алексея Вульфова «Повседневная жизнь российских железных дорог» сказаны как будто о ней – линии протяженностью 165 километров, неспешно плывущей среди лесов, болот, верхневолжских озер и небольших поселков, которые, словно поселения старообрядцев, упорно не желают принимать XXI век с его техническим прогрессом. Здесь нет ни «Сапсанов», ни «Невских экспрессов», большая часть этой ветки лежит на деревянных шпалах и песчаном балласте, а на трех станциях – Ранцево, Селижарово и Скакулино – еще сохранились семафоры, которые и сегодня используются в качестве средств сигнализации на перегонах. Что и делает линию Торжок – Соблаго популярной среди туристов и любителей железных дорог.

Однако создавалась она не для романтики, а из сугубо практических соображений. Строительство линии шло в три этапа. Первый участок от Торжка до села Каменного (современное Кувшиново) был построен в 1907–1912 годах как подъездной путь Каменской бумажной фабрики по инициативе ее владелицы Юлии Кувшиновой, в 1916 году линия была продлена до поселка Селижарово, а в 1928-м
достроена до станции Соблаго Бологое-Полоцкой железной дороги. Большого грузового или пассажирского движения здесь не было даже в советские годы, что и позволило сохранить эту ветку практически в первозданном виде. Увы, не все постройки начала прошлого столетия дошли до наших дней. Одни унесла Великая Отечественная война, другие – время.

Еще относительно недавно здесь ежедневно ходил пассажирский поезд № 665/666 сообщением Москва – Осташков (в начале 2000-х «дьявольский» номер изменили на 603/604, а позднее на 683/684), который в 2015 году был окончательно отменен. Через день ходил пригородный (ранее – грузопассажирский с товарными вагонами в составе, а также вагоном-лавкой; его еще называли «короткий») Торжок – Осташков. С октября 2013-го, когда начался ремонт путей на участке Торжок – Кувшиново, маршрут поезда был сокращен до Кувшинова, потом на какое-то время его продлили до Торжка, а с 2019-го он снова был «обрезан». Теперь состоящий из одного пассажирского вагона и тепловоза пригородный поезд № 6955/6956 Кувшиново – Осташков, курсирующий два раза в неделю, по пятницам и понедельникам, для многих является в прямом смысле синонимом жизни, так как это единственный способ связи отдельных поселков Кувшиновского и Селижаровского районов с «большой землей». Об этом мы расскажем в следующей части, а пока вернемся на станцию Кувшиново.

Заповедными стальными магистралями. Стоит ли полностью отказываться от железнодорожной инфраструктуры.
Станция Ранцево

Восстанавливать дороже

«Вот здесь, на первом этаже, был зал ожидания, там – буфет и комната, где сидел милиционер дядя Коля Бобров, наш, кувшиновский. На втором – различные службы. Здесь, – дежурная по станции Надежда Иванова открывает небольшую комнату со стеллажами, – был кабинет начальника грузового двора, а в этом помещении – багажное отделение». Кувшиново – одна из очень немногих железнодорожных станций, сохранивших ту душевную теплоту, которую хорошо представляешь, просматривая старые кинофильмы. Здесь сотрудники не грубят и не пытаются препятствовать фото- и видеосъемке, наоборот, всегда ответят на вопрос, расскажут, покажут, причем искренне. И человеку с фотоаппаратом, проявляющему интерес к железной дороге, здесь будут только рады.

Спрашиваю Надежду Олеговну, как она относится к закрытию Ранцева и Скакулина, единственных, кроме Кувшинова и Селижарова, пока являющихся (правда, уже только на бумаге, но хоть какая-то, да надежда) станциями и не превращенных в остановочный пункт. Отвечает: «Отрицательно». И объясняет почему: «Прежде всего, это историческая линия, где сохранена старинная инфраструктура и постройки. Закрыть станцию означает оставить ее без присмотра и ждать, пока деревянное здание вокзала попросту рухнет или сгорит».

Линия Торжок – Соблаго входит в состав заповедной Бологое-Полоцкой железной дороги. Даже вагон единственного поезда окрашен в зеленый, как и на участке Бологое – Великие Луки, а не в корпоративный серый цвет. Однако какого-то статуса путевое хозяйство не имеет, охранной грамотой для инфраструктуры слово «заповедная» не является. А потому и ясности, что беречь, а что нет и кому, нет. Да, сносить объекты на небольших станциях нельзя. Но это не означает обязанность тратить деньги на содержание путей и платить зарплату персоналу. Получается пересечение интересов: ОАО «РЖД», которое на словах говорит о сохранении исторического наследия, с одной стороны, и Октябрьской дороги (являющейся, как это ни парадоксально будет звучать, структурным подразделением РЖД), вынужденной содержать малодеятельную линию.

Впрочем, насчет малодеятельности – тоже как посмотреть. Моя собеседница с этим никак не соглашается: «По станции Кувшиново для Каменской бумажно-картонной фабрики мы пропускаем в среднем шестьдесят вагонов в месяц. Иногда доходит и до восьмидесяти. Это перекрывает все затраты на содержание обеих станций – и Кувшиново, и Ранцево».

Когда-то в поселке Ранцево добывали торф, который отгружали на одноименной станции. Сейчас нет. Но давайте смотреть шире. Железнодорожная станция – это объект, где есть путевое развитие: парк или уходящие в сторону промышленные подъездные пути. На однопутных линиях станция – место для разъезда встречных поездов. То есть закрытие станции попросту приведет к увеличению длины перегона и как следствие – к снижению пропускной способности всей линии.

Может, сейчас, кроме единственного пригородного и вывозных поездов с лесом, здесь и не ходит ничего. Но ведь дополнительные мощности могут и потребоваться. Стоит ли в таком случае ломать? Наверное, завтра восстанавливать будет дороже, чем сегодня поддерживать.

Станция или надежда на здравый смысл?

Здание вокзала станции Кувшиново с остроконечной крышей, построенное по проекту архитектора Флегонта Воскресенского, более характерно для дореволюционных Северных железных дорог, нежели Николаевской, заметно выделяется своим обликом и по праву является достопримечательностью этого небольшого провинциального городка. Стены бревенчатые, в помещениях, которые сегодня не используются и не имеют отделки, видна кладка и сохранившиеся круглые печки. Здание чудом уцелело во время войны, хотя осколки в него попадали. Позднее их находили во время ремонта кровли.

В нескольких метрах от вокзала – водонапорная башня, которая, в отличие от подобных сооружений в других городах (например, в Осташкове), не используется. Платформа высокая – единственная на этой линии.

На втором этаже здания вокзала находится музей. Он небольшой: коллекция фонарей, инструменты, билеты, грамоты. На стенах – фотографии людей, работавших на станции. Есть семьи и даже династии: супруги Тамара и Михаил Новгородские, Тамара и Павел Лютовы, Сергей Соловьев, Василий Петров…

Помещение дежурного по станции тоже по-своему музей. Где, например, еще встретишь жезловый аппарат, да еще действующий? Электрожезловая система путевой блокировки – еще одна особенность линии Торжок – Осташков.

«Мы любим свою работу, работаем с удовольствием и хотим, чтоб наш город развивался и процветал, в том числе благодаря железной дороге», – говорит Надежда Иванова.

Поезд из Осташкова прибыл точно по расписанию. Через полчаса он отправится обратно. Первая остановка – Ранцево. Семафор, два пути, переезд с поднимающимся вручную шлагбаумом. Но опустить его некому. Как некому и встретить-проводить поезд. Что умрет скорее – станция или надежда на здравый смысл?

Михаил ЛЕТУЕВ

Комментарии закрыты.


яндекс.ћетрика