Право на маму. Тверитянка Анастасия Белова о похищениях детей и проблемах законодательства

189

Многие жители Тверской области помнят историю похищения детей в Твери. В 2017 году бывший муж Анастасии Беловой вместе с подельниками напал на нее с детьми и увез дочек в неизвестном направлении. Таких историй по России тысячи. К счастью, именно эта история закончилась хорошо. Настя вернула детей, на ее мужа заведено уголовное дело, вот только до суда его довести никак не могут.

Многие жители Тверской области помнят историю похищения детей в Твери. В 2017 году бывший муж Анастасии Беловой вместе с подельниками напал на нее с детьми и увез дочек в неизвестном направлении. Таких историй по России тысячи. К счастью, именно эта история закончилась хорошо. Настя вернула детей, на ее мужа заведено уголовное дело, вот только до суда его довести никак не могут.

Право на маму. Тверитянка Анастасия Белова о похищениях детей и проблемах законодательства

Анастасия стала заместителем председателя межрегионального общественного движения «Национальный родительский комитет РФ» Ирины Волынец, помогает родителям, оказавшимся в схожей ситуации. В конце октября теме похищения детей была посвящена передача Андрея Малахова «Прямой эфир», где десятки женщин запустили флешмоб «Право на маму». Анастасия участвовала в подготовке данного эфира, благодаря слаженной работе с продюсерами многие истории были освещены на всю страну.

 

***

Напомним, в сентябре 2017 года на Анастасию и ее двух несовершеннолетних дочерей было совершено нападение группой лиц из трех человек, среди которых был и ее бывший муж Евгений Богданов. До января 2018 года бывший муж, не выполняя решения суда Твери, удерживал детей в Санкт-Петербурге при финансовой поддержке своей матери, достаточно видной и успешной бизнесвумен в Твери. Богданов вернул детей после того, как Следственный комитет РФ по Тверской области возбудил уголовное дело по статье 105 УК РФ («Убийство несовершеннолетних»), и то не сразу. Похищенных девочек обнаружил пристав из Санкт-Петербурга.

Сейчас на Богданова заведено дело по части 2 статьи 126 Уголовного кодекса РФ (похищение несовершеннолетних группой лиц по предварительному сговору). Анастасия разместила в социальных сетях видеообращение, в котором просит провести проверку на коррупционную составляющую в отношении областной прокуратуры. По ее словам, именно они пытаются закрыть уголовное дело, давят на сотрудников Следственного комитета.

 

 

Тверское дело может изменить судебную практику в России

– Вся моя общественная деятельность отталкивается от моего личного дела. Женщины, которые сталкиваются с подобным, пишут мне. Я делюсь с ними опытом, направляю к адвокатам, рекомендую, куда писать обращения, помогаю их составлять. У нас очень много таких историй, когда у матерей похищают детей, когда в семьях происходит домашнее насилие, но, к сожалению, правоприменительная власть на сегодняшний день никак не защищает женщину. В редких случаях полиция реагирует. Вспомнить хотя бы историю, когда муж убил жену после звонка в полицию.

– В случае с домашним насилием женщине очень часто приходится заставлять полицию принимать заявление и доказывать свою правоту.

– Да, часто именно так, а в случае с похищением детей одним из родителей ситуация еще сложнее. Полиция, Следственный комитет, прокуратура смотрят на это как на бытовые разборки и утверждают, что не видят состава преступления. Но! После того, как было возбуждено уголовное дело в отношении моего бывшего мужа, в других регионах система правоприменительной практики сработала, то есть возбуждено еще несколько уголовных дел.

Мы создали прецедент, который послужил толчком, для того чтобы структуры обратили внимание на эту проблему. А проблема лишь в том, что имеющийся закон либо не знали, как применить, либо не хотели.

Был случай, когда отец пять лет скрывал детей от матери и в итоге пытался улететь с ними в Америку по поддельным документам, его поймали, обвинили по 126-й статье, но в суде переквалифицировали на 330-ю статью УК – самоуправство. Это первое дело, где родителя осудили за похищение своих детей в России, собственно, мои адвокаты и ссылаются на эту практику. Большое спасибо Следственному комитету Твери, который не остановился и собрал больше пяти томов уголовного дела, где есть доказательства преступления, подпадающего под статью 126 УК РФ. Но прокуратура по-прежнему считает, что нет состава преступления. Их единственное основание, что родитель не может быть субъектом по данной статье. И все! Но они очень заблуждаются, не исключаю, что намеренно.

В открытом доступе есть протокол заседания правительства Российской Федерации, на котором депутат Елена Мизулина лоббирует законодательную инициативу о внесении в статью 126 УК РФ примечания о родителях и иных членах семьи. Но правительство ей разъяснило, что в этом нет необходимости, так как действующая статья не исключает ответственности ни родителя, ни родственников, чьи действия могут быть квалифицированы по данной статье. Я предоставила эту информацию прокуратуре, мне сказали, что это всего лишь чье-то мнение и для них не является основательным или авторитетным.

– Если ваше дело попадет в суд, то это поможет продвинуть ситуацию и в судебной практике. Дела, подобные вашим, начнут доходить до суда.

– Да, обязательно. Мне уже рассказывают женщины из разных регионов, что им так и говорят в правоохранительных органах: «Вот дойдет тверское дело до суда, тогда и мы сможем».

 

С таким сталкиваются не только женщины, но и мужчины

– На базе моего уголовного дела удалось уже возбудить дело в Хабаровске, эту историю мы как раз рассказывали на программе «Прямой эфир» у Андрея Малахова. Отец вывез дочку, с которой имел право общаться в определенные дни, из страны. Мать начала искать девочку с помощью социальных сетей, люди откликнулись. Ребенка видели в Южной Корее. Сейчас, вероятно, отец с дочкой уже уехал оттуда, есть информация, что они в Китае. Многие писали и пишут, в том числе применительно и к этой истории: «А что, папа не имеет право забрать ребенка?» Не имеет. Он нарушает права ребенка и матери. Не ребенок принадлежит родителям, а родители в равной степени принадлежат ребенку.

Таких историй тысячи, в России появилось движение «Право на маму». На передаче мы запустили флешмоб с таким же названием, в рамках которого женщины рассказали свои истории. Вы можете зайти на страницы проекта в социальных сетях @PravoNaMamu, #ПравоНаМаму, посмотреть фото похищенных детей. Возможно, кто-то из них сейчас находится в соседней с вами квартире. Даже если вы никого не узнаете, поделитесь фотографиями на своих страницах, возможно, их видели ваши родственники, знакомые или друзья.

– А мужчины сталкиваются с такими ситуациями?

– Конечно. Много случаев, когда мать ограничивает бывшего мужа в общении с детьми. Знаю такую историю. Женщина тверская, мужчина работает в Москве, она не дает ему видеться с детьми, прячет их.

Есть еще один папа, у него ситуация хуже. Ребенка настроили против отца, причем не только мать, но и бабушка. Такую ситуацию можно расценивать как домашнее психологическое насилие. Или вот история питерского папы: он сам воспитывал ребенка, потом решил подать на алименты, но появилась мать и отобрала ребенка. По решению суда девочку оставили с мамой, отец морально разбит, но пытается добиться хотя бы редких встреч, готов на все условия, мы готовимся к переговорам с мамой.

Да и потом, у нас коррупция в судах такая, что о ней постоянно говорят даже первые лица государства.

– Суд все-таки чаще встает на сторону матери?

– Нет. Например, у мамы в Москве отобрали ребенка, когда ему было пять месяцев. Он был на грудном вскармливании. Судья сочла, что женщина не созрела для того, чтобы иметь детей. В судебном определении почти так и написано. Это абсурд, ей 27 лет, у нее свой бизнес. Понятно, что в этой ситуации не все так просто, возможно к судье «зашли».

Еще случай. Шестилетнюю девочку похитила группа лиц вместе с отцом, мать долго не могла ее найти. А суд выносит определение, что «ребенок достиг 6 лет и в опеке матери больше не нуждается». И это утверждение осталось и после апелляции. У нее есть второй ребенок от второго брака, но после похищения старшей, семья распалась. Даже в детских домах братьев и сестер не разделяют, а тут разделили. Там столько законодательных нормативов нарушено, но никто не хочет заниматься этим вопросом, папаша очень крутой.

– То есть детей чаще всего забирают люди, у которых есть деньги и влияние?

– Я бы сказала, что семейное похищение проявляется в равной степени во всех социальных слоях. Но должна заметить, что правовая система сама приводит к тому, что конфликт между людьми только усугубляется. Затяжные судебные разбирательства, невозможность получить алименты. К слову, Богданов на детей платит меньше двух тысяч рублей в месяц.

Реальная история: молодые люди поженились студентами. За время в браке он многого добился, построил бизнес. У них было трое детей. По каким-то причинам супруги решили разводиться. Муж закрыл ей все счета, и жена осталась на улице без денег и детей. Причины очевидные. Никто не захочет отдавать треть своих многомиллионных доходов, а по закону алименты должны выплачиваться в таких объемах.

Хотя и не обязательно. Была история, когда отец похитил восьмимесячного ребенка, жил с ним в землянке в лесу. Приставы знали, где он, но не могли туда пройти. Когда ребенка все же забрали, он в 4,5 года не умел разговаривать. Сейчас ребенок с матерью, но отец продолжает терроризировать их. Она в постоянном напряжении из-за того, что он может появиться и снова забрать ребенка. Она боится даже принять помощь. Это психологическое насилие, которого могло бы не быть, если бы отец получил наказание! И если бы у нас были, например, охранные ордера.

Еще один отец, который похитил свою дочь, жил с ней в машине два с половиной года. У ребенка были проблемы с весом, не было ни одного здорового зуба. Девочка питалась все это время едой быстрого приготовления и конфетами. За такое отца нужно привлекать к уголовной ответственности, это намеренный ущерб здоровью и психике. Но он получил административный штраф.

 

Нужны взаимопомощь и диалог

– Что делать, если один из родителей похитил ребенка?

– Зависит от конкретной ситуации. Нужно сразу писать заявление в полицию, затем в Следственный комитет, добиваться того, чтобы его приняли в работу как можно скорее. Когда человек похищает ребенка, мы не можем точно знать, что он не причинит ему вреда, истории бывают разные. Есть случаи похищения ребенка с летальным исходом и для малыша, и для похитителя-отца. Тот, кто идет на такие отчаянные действия, это уже звонок для правоохранителей, что человек не в себе и состояние ребенка необходимо проверить!

Можете связаться со мной через социальные сети (www.facebook.com/anastasija.belova), постараюсь помочь начать действовать именно исходя из ситуации.

Но лучше, если ситуация не доходит до края. У нас в стране сильно не хватает медиации. Когда опытный психолог разговаривает с отцом и матерью, они вместе ищут компромисс в интересах ребенка. Даже в нашей ситуации мы пытались решить конфликт мирным путем, но представители моего бывшего мужа сами не пошли навстречу.

– Второго декабря на тему семейных споров должен пройти круглый стол в Госдуме.

– Да, я приглашена. Тема звучит так: «О законодательных обеспечениях прав детей и родителей в сфере семейных споров». Там примут участие представители правительства РФ, профильных федеральных органов исполнительной власти, комитетов Государственной думы и Совета Федерации, Следственного комитета, Генеральной прокуратуры, правительств Москвы и Московской области. Надеюсь, что мы сможем донести до них свою позицию.

Законодательные инициативы, новые законы в защиту детей – это здорово. Но сегодняшний день говорит нам о том, что срочно нужно стимулировать к работе действующие законы. Недавно председатель СК РФ А.И. Бастрыкин прокомментировал в СМИ, что поток заявлений о «семейных похищениях» очень вырос за последний год. А ведь это можно остановить.

Екатерина Смирнова

Комментарии закрыты.


яндекс.ћетрика