Алексей Жоголев: «Генплан Твери, который устарел еще вчера»

44

11 апреля состоялось заседание Градостроительного совета Тверской области при губернаторе. Обсуждался очередной генеральный план Твери, представленный выигравшими конкурс на его разработку проектировщиками из Омска. Сегодня мы беседуем об этом генеральном плане с членом градостроительного совета, председателем правления Тверской организации «Союз архитекторов России» Алексеем Жоголевым.

11 апреля состоялось заседание Градостроительного совета Тверской области при губернаторе. Обсуждался очередной генеральный план Твери, представленный выигравшими конкурс на его разработку проектировщиками из Омска. Сегодня мы беседуем об этом генеральном плане с членом градостроительного совета, председателем правления Тверской организации «Союз архитекторов России» Алексеем Жоголевым.

Алексей Жоголев: «Генплан Твери, который устарел еще вчера»

 

Откуда возьмется миллион жителей?

– Алексей Евгеньевич, когда я читала отчеты с заседания градостроительного совета, меня поразило то, что губернатор сказал о миллионе жителей – такое население предполагается в Твери к 2039 году. Откуда у нас возьмется столько жителей?

– Видимо, исходя из экономических посылов, чтобы экономика в городе росла, нужно, чтобы налоги платили именно такое количество организаций и граждан. Когда потом обсуждали эту стратегию, было ясно, что население должно показать тенденцию к росту уже сейчас, в первый год. И каждый год демонстрировать хорошие темпы роста.

– Ну, можно быстро завезти в Тверь полмиллиона китайцев.

– Они-то легко приедут. Но если они сами создадут себе рабочие места, окажется, как в том мультфильме: «А что, вы и есть за меня будете?». Нет, первоначальная расчетная численность населения Твери – около 500 тысяч человек, больше в городе просто не поместится, это будет просто некомфортно, к тому же к городу придется присоединить часть Калининского района.

– Новый генплан отличается от старого?

– На мой взгляд, генплан не предлагает особенно серьезных изменений по отношению к предыдущей версии, принятой в 2012-м.

– За эти годы в Твери понастроили чудовищные высотные микрорайоны. Что предполагается с ними делать, чтобы они были пригодны для жизни?

– Эти районы нельзя назвать городом, это просто место для жилья. Появились несколько торговых комплексов и дилерских автоцентров. Молл, где находятся «Леруа» и «Глобус», развернул на себя город. Если за этим моллом будет строиться новый микрорайон, а он там уже строится, то его надо будет обеспечивать и социальной инфраструктурой, школами, детскими садами, поликлиникой, и транспортным обслуживанием. Должны появиться нормальные транспортные развязки. Для этого надо соединять магистраль на улице Оснабрюкской с проспектом 50 лет Октября мимо Мамулина, надо реконструировать развязку на мосту на Октябрьском проспекте, чтобы там не было такого «бутылочного горлышка».

В генплане предусмотрено кольцо непрерывного движения вокруг города, которое проходит по улице Фрунзе, севернее Твери, выходит на будущий мост, который предполагается за территорией «Химволокно», в районе порта, потом дорога пройдет по промзоне за Хлебным ручьем и выйдет к Южному. Это перспектива. Еще одна дорога должна связать Южный с Пролетарским районом, пройти вдоль железной дороги.

 

Куда девать автомобили?

– Транспорт – это не только дороги, но и проблема парковок.

– Обязательно надо предусмотреть хранение транспорта. От проблемы никуда не денешься. Я жду, что вот-вот выйдет какой-нибудь правительственный указ, запрещающий парковаться во дворах, потому что сегодня возникает огромная напряженность. Я был свидетелем, когда в одном многоквартирном доме в борьбе за место для машины ночью кто-то проколол всем соседям шины. То же Брусилово заполнено машинами так плотно, что пожарные не могут проехать.

– Почему в Твери не строятся многоуровневые парковки, как в Москве?

– У нас все ссылаются на некий опыт, когда «Агрострой» построил четырехэтажный паркинг, а люди не хотят ставить туда машины за деньги, в то время как во дворе стоянка бесплатная. В результате бедные дети к детской площадке пробираются сквозь три ряда стоящих машин. Надо прописать в генплане, что парковки во дворе запрещаются, кроме случаев, когда ТСЖ само решит выделить площадку, и только там можно будет парковаться. Но запретить парковаться во дворах, не обеспечив паркингами, неправильно. Надо построить паркинги и только после этого запретить парковаться во дворах.

Паркинги должны быть подземные, многоэтажные, в спальных районах, перехватывающие на магистралях, ведущих к центру, и обязательно в центре города. Под Советской площадью необходимо сделать паркинг и под другими площадями тоже.

– Действительно, в том же Риме, где болотистая местность и очень сложная археология, делают паркинги в центре, а у нас не могут!

– У нас просто не умеют делать паркинги. На это я всегда говорю: пригласите немцев, они умеют, причем в районе старой жилой застройки смогут вырыть паркинг на пять этажей вниз. А заниматься этим в первую очередь должен муниципалитет. Ограничив возможность дворовых парковок, получаешь спрос на паркинги.

 

Учесть интересы Калининского района

– В новом генплане предусмотрено, что будет вестись активная застройка в районах, примыкающих к скоростной трассе М-11. Высотная застройка на Бежецком шоссе – это что-то новое.

– Нет, как раз в предыдущих генпланах высотная застройка ближе к прохождению трассы была предусмотрена. В этой версии меньше обозначено это развитие. Съезды с трассы планируются на Бежецком шоссе, она должна пройти за Сахаровом, а затем пересечь Тверцу между Долматовом и Рыловом. Но сейчас уже ясно, глядя на опыт других городов, что, кроме съезда с трассы, нет никаких стимулов развивать застройку в ту сторону. Дорога эта как граница – в нее упрешься, но на нее просто так не попадешь, только через кассу.

– Сейчас там, где пройдет трасса, развивается частная застройка. Люди-то знают, что рядом с их домами хайвей пройдет? Учитывает ли генплан Твери Калининский район?

– Это еще одна претензия к нынешнему и прошлому генплану Твери. Нет никакого учета прилегающих территорий Калининского района. А в любом генплане должна учитываться эта зона влияния. Город должен рассматриваться с пригородом. Сейчас Калининский район строит новые районы – где-то коттеджи, где-то таунхаусы, где-то многоэтажные кварталы, как «Новый город». Там живут люди, которые работают в Твери, в магазины ездят в город, детей в школы и детсады возят в город. Фактически это горожане, но живущие в Калининском районе. И город, не рассчитанный на эти новостройки, начинает их обслуживать. Если не учитывать в генплане эти территории, возникнет перекос в расчетах социальной инфраструктуры.

 

От семнадцати этажей – к десяти

– Тверь будущего многоэтажная?

– Положительное отличие нынешнего генплана от генплана 2012 года – снизилась этажность. Была зона застройки – 17 этажей и выше, сейчас такая застройка осталась только в Брусилове. В остальных районах этажность была понижена. Это путь гуманизации жилой среды.

– Кто покупает квартиры, на кого рассчитаны эти новые микрорайоны? На людей из районов Тверской области? Так в один дом в Южном можно переселить целый Лесной район. Население в районах скоро закончится.

– Оно уже заканчивается. Каждый день в России исчезает два населенных пункта. Если где-то в районах молодежь даже работу найти не может, она будет стараться переезжать в Тверь. Из Твери едут в Москву, из Москвы – в Париж…

– Тенденция к застройке высотными башнями с маленькими квартирками-студиями, стало быть, сходит на нет.

– Вот как раз у нас пока застраивают не башнями, башни с одним подъездом были бы лучше, чем 17-этажные «заборы» по 10 подъездов. Там создается противоестественная для человека среда, гетто или резервация. Долго люди не проживут в 23-метровой квартире, и в таких домах будет очень быстро меняться население. Тем более что для прогулок предлагаются лишь гипермаркеты и парковка перед ними. Я сторонник смешанной силуэтной застройки, с акцентами по углам кварталов и плотной городской тканью улиц. К слову, если понижать этажность на периферии города, то ближе к центру следует повышать плотность, сбалансировать общественную и жилую зоны, смешивать их, отдавая первые этажи под общественные нужды, а верхние под жилье. И это должно быть догмой для жилых зданий, стоящих вдоль улиц.

В жилом районе должны быть парки, зеленые зоны, прогулочные, спортивные блоки. Школы, в принципе, в таких микрорайонах могут играть роль спортивного ядра, ведь по нашим нормам школы должны иметь очень большие территории. Но сегодня действует такая вещь, как программа «Антитеррор», – начинают ограничивать попадание людей не только в школу, но и на ее территорию. «Антитеррор», надеюсь, временная акция.

 

Есть ли жизнь в центре?

– А будет ли развиваться центр города? Или его не будут трогать и он останется законсервированным?

– Если его не трогать, он просто превратится в тлен. Любая застройка, особенно историческая, если в ней нет жизни, инвестиционной активности, потихоньку угасает. Надо учитывать и то, что инженерные сети, если бизнес не будет вкладываться в их развитие в центре, тоже обветшают очень быстро.

– Набережная Степана Разина – яркий пример обветшания и тлена в самом лучшем месте города.

– На набережной просто некуда пойти. Она охраняется как памятник архитектуры, поэтому ни одной двери, чтобы можно было устроить кафе на первом этаже, на фасаде сделать нельзя. Набережная не работает, улица, у которой всего одна неработающая сторона, не жилец. Если бы была возможность и договоренность с охранными органами, из набережной можно сделать суперпроменад. Использовать сами здания, и среди зелени можно было бы поставить временные объекты, только интересные, гармонирующие с памятниками архитектуры.

– Коммунальные зоны – еще одна беда Твери. Несколько лет назад мы решили пройти по берегу Волги от Дворца спорта в сторону Пролетарки и уперлись в непреодолимые стены.

– Этот участок в генплане – чуть ли первоочередная задача. Надо вычистить Красную Слободу, Серебряковскую пристань от коммунальных территорий. Эта тема декларируется в третьем генеральном плане, по генплану там должна находиться зона общественной и жилой застройки, преобразующей силуэт городской набережной. Необходима единая набережная от Мигалова до Восточного моста. Это самый правильный и нужный маршрут для прогулок и спорта.

– А перспективы районов частного сектора как-то обрисовываются генпланом? Затверечье, поселки Лоцманенко, Крупской, Чкаловский… Сейчас на улицы в этих районах без слез не глянешь, такое впечатление, что каждый городит кто в лес, кто по дрова.

– Тут каждый должен понимать, что в частном секторе благоустройство около дома – дело рук самих жителей улицы. Никакой генплан не поможет.

– Но эти районы так и будут частным сектором?

– Да. Хотя я не согласен по поводу поселка Лоцманенко. Если появится путепровод, подземный или надземный, и проспект Чайковского выстрелит за железную дорогу, то этот район, практически вся залинейная часть, станет центром города. Сегодня это самая деструктивная часть города, с самой низкой ценой на недвижимость, где не будет работать никакая коммерция. Но достаточно запустить туда центр города, как ситуация изменится, район сразу оживет.

Решений может быть несколько: мост, который обойдет собор Александра Невского справа, проколы под железной дорогой, один из которых, по улице Макарова, уже заложен в генплан. Есть и более радикальный способ – опустить железную дорогу ниже уровня земли, как это делается в западных городах. У нас сегодня железная дорога – это граница, разделяющая город на две части.

– В Твери вообще несколько таких границ, которые сложно преодолеть.

– Да. Волга, железная дорога, окружные магистрали. Поэтому нужны мосты. Чем больше мостов, тем активнее развивается территория.

– Давно идет речь о строительстве Западного моста, с его прохождением все ясно. Однако по старому советскому генплану планировался мост в створе Артиллерийского переулка, у роддома № 5.

– На сегодняшнем генплане этот мост нарисован так, что он зачем-то проходит поперек территории университета. Когда представитель университета высказался на градостроительном совете, что дорога режет университет пополам, я опасался, что губернатор отреагирует так: убрать мост вообще. А он у нас уже в трех или четырех генпланах обозначен и крайне необходим для города. Достаточно того, чтобы перенаправить ось магистрали и распустить после улицы Красина движение по другим улицам. Качественная транспортная схема города должна предусматривать максимальное количество мостов и работу всей сетки улиц, обеспеченных регулируемыми перекрестками.

 

Время летит, а процедура занимает годы

– Какие ваши главные претензии к генплану, разработанному омскими коллегами?

– Моя главная претензия к генплану – это не генплан развивающегося города, а города застывшего, где очень ярко выражена констатация сегодняшнего состояния.

Я не говорю, что его не надо принимать. Его надо принять, и сразу же, на следующий день, начинать делать новый генплан. Потому что город – живой организм, экономика очень быстро меняет направления. Очень сильно влияет на жизнь города научно-технический прогресс. Вспомните, еще 20 лет назад не было толком ни интернета, ни сотовой связи. И мы не знаем, что появится в следующие 20 лет. Генплан должен быть в состоянии постоянного мониторинга, как только возникают новые тенденции, они должны сразу отражаться в этом документе. Не надо думать, что генплан делается на 30 лет, сегодня это анахронизм советского периода.

А у нас сама процедура – выделить деньги, провести торги, которые выигрывает тот, кто назвал меньшую сумму, выйти на начало работы – это годы. И пока пройдут все этапы работы, сменятся поколения, мэры, губернаторы, поменяются приоритеты, технологии, все на свете. И генплан, разрабатываемый в старой его парадигме, уже никому не нужен.

Я предлагал при департаменте архитектуры сделать команду градостроительного мониторинга, которая в постоянном режиме будет работать над генпланом и проектами планировок, за зарплату, каждый день, не дожидаясь целевого финансирования. Подобные формы существуют. Почему бы не начать действовать таким образом в Твери?

– Спасибо, я надеюсь, мы продолжим разговор о развитии Твери.

Беседовала Мария Орлова

Комментарии закрыты.


яндекс.ћетрика