Екатерина Шульман: не надо спешить самоубиваться

Екатерина Шульман и главный редактор «Каравана» Мария Орлова

В такие дни, как сегодня, хочется, чтобы кто-то умный рассказал, что все это значит, чем закончится и какая правильная стратегия поведения должна быть. Увы, пророков, способных заглянуть в будущее, нет.

Зато есть Екатерина Шульман, способная по полочкам разложить текущую ситуацию. Недавно я прочитала такой анекдот: «Что вы будете делать, если узнаете, что к земле летит метеорит? – Послушаю, что расскажет об этом Екатерина Шульман».

Твери очень повезло, что на прошлой неделе Екатерина Шульман побывала в нашем городе и ответила на самые злободневные вопросы слушателей лектория «Живое слово», а также на вопросы «Каравана», ведь мы с Екатериной Михайловной давние друзья.

– Екатерина Михайловна, вначале глобальный вопрос: как дальше жить?

– Помните, когда начинался ковид, нам казалось, что он необратимо меняет нашу жизнь. А теперь мы видим, как последующие события закрывают собой предыдущие. Сейчас мы не можем поручиться не то что за ближайшие месяцы, а даже за ближайшие несколько дней. Поэтому будем ценить те возможности, которые предоставляются нам здесь и сейчас.

Точка паники – это некое пространство, из которого сложно выйти, потому что оно никак не заканчивается. Мы находимся в состоянии всеобщей прозрачности и всеобщей ненадежности. Сейчас все информационные пузыри насильственным образом прокалываются иголочкой и лопаются, но от этого мы продолжаем жить в информационном потоке, притом который мы не выбирали, поскольку перестают работать крупные и профессиональные СМИ.

Принятие правильных решений становится вопросом жизни и смерти.

Я всегда повторяю, что нельзя принимать решения из точки паники. Но сейчас мы идем в этой темной воде, она все выше и выше, берега пока не видать. Поэтому надо посмотреть, как в состоянии паники принимать решения с какой-то степенью адекватности.

– Обрисуйте оптимальную стратегию поведения, чтобы сохранить эту адекватность.

– Люди в ситуации страха выбирают одну из двух тактик. Одни, будучи напуганными, ищут любого утешения, стараются подбирать информацию так, чтобы она складывалась в картину, что ничего особенного не происходит. К этой тактике примыкает другая, которую вы сейчас часто будете видеть, – присоединение к сильному. Кажется, что своих не тронут. Но грядущая новая экономическая реальность не будет разбирать, кто лоялен, а кто нет.

Вторая тактика, которой подвержены люди «тонкой запрещенной в России душевной организации», – алармизм. В качестве ответной реакции такие люди начинают верить в любой конец света, выстраивают картину отчаяния. Вы понимаете, до чего может довести такая персональная информационная политика. Есть такое новое слово «думскроллинг» – судорожное проматывание ленты в поиске плохих новостей. Наша лента сейчас мало состоит из чего-то другого, но проверьте, какую реакцию у вас вызывают те или иные источники информации. Если после прочтения чего-то вы чувствуете себя обессиленным, болит живот, тошнит, еще более хочется удавиться, чем до этого. Я вам советую информационные источники разделить на побуждающие и токсичные, вызывающие душевную боль. Даже если это ваши друзья, изливающие боль, поставьте их на паузу.

Такие источники опасны не только тем, что навевают суицидальные мысли, которые не одобряет Роскомнадзор и ведущие мировые религии, но и тем, что вы будете верить любой ахинее и это будет мешать вам защищать себя. Например, прочтете, что на любых протестных акциях полиция расстреливает всех протестующих, увидите полицейского и упадете в обморок. Проблемные клиенты никому не нужны, поэтому надо знать свои права, быть уверенным, спокойным и неагрессивным. Этого в большей части достаточно, чтобы от вас отстали.

Сейчас ситуация такая, что надо прежде всего думать о себе и своих близких, о вас никто не позаботится, у родного государства сейчас другие задачи.

– Можно ли было предсказать происходящее? Вы, как политолог, ожидали того, что происходит сейчас между Россией и Украиной?

– Нас, бедных политологов, упрекают, что мы не предусмотрели и не предсказали. Но наши выводы были основаны на том, что мы наблюдали в течение последних 20 лет. Мы все-таки знаем нашу политическую модель, нашу систему принятия решений, ее возможности. Она на многое способна, переживала многочисленные кризисы, умеет продавать красивую картинку. Даже худо-бедно прошла через два ковидных года, не допустив административного коллапса. Но то, что происходит сейчас, невиданно, она на такое не подписывалась. Можно представить, что система переформатируется как трансформер, из машинки станет боевым роботом, но все социальные механизмы и государственные тоже состоят из людей. За эти 20 лет мы знаем, кто на что способен и кто на что не способен.

Я должна отметить некоторую странность со своего профессионального угла зрения. Такого рода масштабные деяния обычно происходят с политическими режимами на подъеме, в стадии роста, формирования, с молодым популярным лидером, в странах с высокой рождаемостью, высокой молодежной стратой, в стадии экономического роста. В предвоенной Германии, например, было так – основой общества была молодежь. Кроме того, там были союзники, коалиция из европейских стран, сочувствующих той идеологии. Так что если вам будут говорить, что все похоже на 1939 год, не верьте, отличий очень много.

– Чем грозит нашему обществу затягивание конфликта?

– Помните, ресурсы ограничены, потребности безграничны. В те времена, когда войны были основным политическим инструментом, их базовым свойством была дороговизна. И захват территорий был приобретением, а не расходами. Сейчас воевать дорого и побеждать дорого. Ресурсы требуются чудовищного объема. Бедность – это варваризация. Война – мгновенная варваризация, срезание цивилизационного строя, который мы наращивали в последние 20 лет. Бедность – медленная всепроникающая варваризация. Люди начинают мыслить на очень короткие дистанции. Психологам и социологам известно, что бедность ограничивает мышление, делает его замкнутым и воспроизводит саму себя. Люди не могут принимать стратегических решений.

Мы – большая страна, вряд ли провалимся сквозь землю. Но сейчас та рамка государственности подвергается такой коррозии, что сложно представить, что будет. Когда начинался ковид, я сказала, что жизнь останется прежней. Сейчас жизнь не будет прежней. Поступил трансформирующий вызов. Конечно, вряд ли трансформации будут к лучшему. Перефразирую известную пословицу: «Что нас не убивает, делает нас инвалидом».

– Какой поворотной точки можем ждать? В чем заключается победа с точки зрения Российской Федерации, на ваш взгляд?

– Насколько можно судить из заявлений высоких государственных деятелей, это довольно плавающее понятие. Чаще всего публично говорится о защите ДНР и ЛНР, о демилитаризации Украины, чтобы в ней не размещалось оружие, угрожающее РФ. Видимо, предполагалось, что в Киеве будет установлена новая власть, лояльная к правительству России, но на данный момент ничего такого не произошло и в ближайшей перспективе происходить не собирается.

Переговоры в странном составе, но происходят. Не могу не отметить героические усилия французского президента. Как всегда, больше всех радуется Лукашенко, он утратил свое звание «главного злодея».

Поскольку цели неопределенны, в этом есть хорошая сторона, это дает широкую переговорную позицию. Много что можно объявить успешным результатом. Ужас в том, что, даже если нам будет объявлено, что цели достигнуты, ничего не закончится. Но пусть об этом расскажут экономисты. Коснется всех и будет влиять на настроения людей.

– Влияние на ситуацию российских элит, на ваш взгляд, имеется? Можно ли ожидать протеста от них?

– Все возможные протестные очаги активности уничтожены. Элитам показано, что у них нет вариантов, что они плывут на «Титанике», «рыскать глазами» нечего. Возникают, конечно, мысли, не перебор ли это даже для них, не избыточно ли им продемонстрировали безнадежность их положения. Элиты – обычно выгодоприобретатели существующего порядка вещей. Но сейчас им есть о чем задуматься.

– Чем может грозить объявление военного положения?

– Объявление военного положения – это признание, что идет война, и идет она не очень успешно. Военное положение – правовое положение, у него есть рамки и правила, их полезно знать. Начать с того, что оно ограничено по времени, вводится всего на 30 дней. Конечно, многие руководители среднего и низового уровня будут бегать, как курица с отрезанной головой, и отдавать изумительные распоряжения. Но помните старое доброе правило: любое распоряжение должно отлежаться. У советского человека эти навыки были в крови, не спешить выполнять любое распоряжение начальства, ведь и распоряжение может перестать быть актуальным и начальства может не стать. Необходимо знать свой статус относительно военной обязанности или ее отсутствия, держать наготове все медицинские документы. Помните о своих правах. Есть старая добрая тактика тянуть время. Помните, каждый лишний час жизни – это хорошо. День простоять и ночь продержаться – сейчас хорошая тактика.

– Правильное рациональное поведение, которое не является паникой, какое оно?

– Любые завозимые из-за рубежа товары, особенно лекарства, надо покупать. Хочу призвать не рвать связи с людьми, если вы уж совсем с ними не согласны, ставьте на паузу. Погодите, вам с этими людьми еще вместе выживать. Не торопитесь расплеваться, прощайте долги, надеясь, что вам простят.

– За что держаться? Как не впасть в депрессию?

– Если бы у меня был рецепт… Во-первых, напомню Достоевского: «Ко всему подлец человек привыкает». Мы живем везде и питаемся всем, в нас сокрыты невероятные ресурсы. Да, существуют депрессии, которые аннигилируют базовый инстинкт жизни. Проверьтесь, не доводите до депрессии, пока есть доступ к медицинской помощи, воспользуйтесь ею. Смотрите источники информации, ограничивайте свое информационное потребление, выбирайте временные «окна», когда вы не смотрите в телефон. Если вас «заземляет» бумажная книга, почитайте бумажную книгу. Счастлив каждый взрослый человек, у которого есть неотменяемые обязанности. Выполняйте их. Не бросайте убираться. Разрушенная среда вокруг вас приводит в безумие. Ничто так не деморализует, как распад ткани быта. Вещи не выбрасывайте, они вам еще пригодятся. Если вещь «не излучает радость», как говорят модные коучи, пусть еще полежит. Новые вещи в обозримой перспективе не завезут.

Соблюдайте режим дня. Заботьтесь о детях, насколько это возможно, не демонстрируйте детям панику. Задача взрослых быть «каменной стеной» или хотя бы ее имитировать. Дети не должны видеть вас в страхе. Покажите, что вы знаете, что делать, что вы не разваливаетесь. Дети должны вовремя кушать, ходить на занятия, на их вопросы должны быть внятные ответы.

Насколько вы можете помогать друг другу, помогайте. Социальных сетей может не быть, социальные связи останутся. Кроме нас, у нас никого нет. Социальные связи хороши тем, что они наращивают сами себя. Чем больше коммуницируете, тем лучше коммуницируется.

Не надо воображать, что вам противостоит всесильный Молох. Кто там на той стороне был, тот и есть. При этом он отвлекается на другие задачи. Продолжайте помогать тем, кому помогаете. Любая помощь вернется к вам. И что важно, когда вы помогаете, вы не паникуете. Это великий закон деятельности, она компенсирует сама себя.

– Кризис – время возможностей. Какие позитивные возможности вы можете увидеть сейчас?

– Представим, что острая фаза проходит, на каком-то рубеже стороны договариваются. Возможно, в этом случае какие-то радикальные санкции могут быть сняты. И тогда мобилизационную экономику может сменить что-то вроде нэпа, объявление экономических свобод для компенсации разрухи. Большевикам для нэпа надо было отказаться от своих идеологических ограничений, а нынешней власти – отвести силовиков, контролирующих каждый шаг предпринимателей. То есть дать свободу экономической деятельности.

Парадоксальные поступки политиков порой имеют странные последствия. Плодами режимного перенапряжения могут воспользоваться радикалы, как это было в России в начале двадцатого века. Государственная ткань распадалась, а где-то притаился маленький Ленин со своей командой, это тоже было в нашей истории.

– Почему закрыли радиостанцию «Эхо Москвы»? Как раз начиналась ваша программа «Статус», когда «Эхо» отключили от эфира.

– Мой эфир во вторник оказался историческим, выход радиостанции действительно был прерван, когда мы с Максимом Курниковым начали «Статус». Причина, на мой взгляд, что это была самая популярная радиостанция среди всех, не только среди разговорных. Рост аудитории шел невероятными темпами. Если бы все шло по плану, что толку закрывать прибежище жалких либералов, которые рассказывают, кто из них уехал, а кто только собирается? В 2014 году «Эхо» не закрывали. Дело в том, что оставалась площадка, где рассказывались альтернативные факты. Журналистский коллектив говорит, что продолжит вещание в «Ютьюбе». Если позовут, я считаю обязанной рассмотреть предложение.

– А мы надеемся продолжать слушать вас на «Ютьюбе». Если, конечно, этот сервис не заблокируют.

Наш разговор состоялся 3 марта. Номер газеты, который мы сдаем перед выходными, выйдет 9 марта. За это время может произойти что угодно. Но то, о чем мы говорили, будет становиться лишь актуальнее.

Мария Орлова

фото автора

  • 15 апреля 2022 года Екатерина Шульман была признана иноагентом.
12
4
газетаЕкатерина Шульманинтервьюкараван ярмаркаМария ОРЛОВАмеждународная политикамнение экспертаоценка событийполитикаполитический обзорситуация вокруг украинысобытия вокруг Украинытверская областьТверьточка паникиЭхо Москвы
Комментарии (1)
Добавить комментарий
  • Георгий Глобин

    «Бедные политологи», видимо, успели забыть о событиях 2014-15 годов, в ходе которых погибли многие тысячи людей, а при этом ничьи цели не были достигнуты. Киевские власти потеряли Крым и часть Донбасса, жители упомянутой части не чувствовали себя надёжно защищёнными от действий киевских властей, российские руководители ощущали себя какими-то предателями по отношению к ЛДНР, а вдобавок получили на границах своей страны явно недружественное государство. С 15-го года вооружённые силы и России, и Украины существенно повысили свою боеспособность, и полыхнуть могло в любой (якобы выгодный для одной из сторон) момент. Вот и полыхнуло…