Караван Ярмарка
Свободная газета для мыслящих людей

Тверская область: краткий курс новейшей истории и упущенных возможностей

На позапрошлой неделе главный редактор газеты «Караван Ярмарка» Мария Орлова выступила с лекцией на философском факультете Карлова университета в Праге. Студенты и аспиранты одного из старейших университетов Европы с большим интересом прослушали лекцию о Тверской области как типичном регионе России с упущенными возможностями.

В Праге учится много русскоязычных студентов, особенно на гуманитарных специальностях. Их образование пригодится им на родине, и лекции на русском языке – важная составляющая обучения. Образование в Карловом университете бесплатное, родители оплачивают лишь год учебы на подготовительном факультете, где будущие студенты изучают чешский язык (при этом учащимся предоставляется общежитие). Для родителей из российской глубинки это неплохой вариант дать детям качественное образование в городе, где даже прогулки по улице воспитывают эстетический вкус. Учебная виза, которую можно получить, даже просто поступив на курсы чешского языка, позволяет интегрироваться в Европу. Но понять, что происходит с Россией, все равно важно, и студенты стремятся к пониманию. Поэтому на лекции была полная аудитория.

Мы публикуем текст лекции с небольшими сокращениями. Повторим, это не история Тверской области, главной темой лекции были упущенные возможности. Подзаголовок классический: «Земля была богата, порядка только нет» (А.К. Толстой).

Народ, забывший свои корни

Россия – огромная страна, но вне ее известны, пожалуй, лишь два города – Москва и Санкт-Петербург. Остальные города выпадают из информационной повестки. Все дороги ведут в центр, в Москву. Москва, как мощный пылесос, вытягивает из остальной России ресурсы, прежде всего человеческие. Тверь находится в зоне наибольшего поражения: все, что ближе 300 километров к столице, заранее обречено на обезлюдение. Тверская губерния с 1913 года потеряла примерно миллион жителей. Из-под Твери в Ленинград, например, переехали родители Владимира Путина. Причем ускорился процесс потери населения в последние 20 лет. Жителей в регионе стало меньше на целую Тверь. Сейчас это самый большой регион в центре России с самой низкой плотностью населения.

В глубине тверского менталитета затаились три исторические обиды, как говорят психологи, «непроработанные травмы». Об этом молчала официальная историография многие сотни лет. Первая травма заключается в том, что Тверскую губернию населяет народ, забывший свои корни, историю и язык. Северная Европа тысячелетней давности была единым регионом, где жили народы, близкие друг другу генетически и лингвистически. Коренное население Тверской области финно-угорское.

О происхождении тверских карел со времен Романовых рассказывают такую версию: мол, бежали от шведского короля, преследовавшего православных. Но это не совсем так. Может, несколько родов и бежали. Однако они пришли на земли, где изначально жили их родственники, финно-угорские племена, говорившие на том же языке, имевшие те же обычаи. 
К сожалению, интерес к изучению североевропейской древности не поощрялся ни в императорской России, ни в советское время. Когда во всех странах начал просыпаться интерес к своей национальной идентичности (например, когда в Великобритании стали гордиться кельтским прошлым, начал свою работу по изучению единого североевропейского эпоса Толкиен), в России тоже ожило краеведение, поиски своих корней. В Тверской области это закончилось так называемым карельским делом. Карельский национальный округ (с Лихославлем в центре) просуществовал примерно год. В 1939 году его руководство было репрессировано, историки и краеведы отправились в ГУЛАГ, а население частично было выслано на стройки Сибири.

Конечно, много тверских карел просто переселилось в областной центр, в Калинин. Но в городе они забывали родной язык уже во втором поколении. Карельская интеллигенция предпочитает называть себя этническими финнами. Мой друг фотограф из Гамбурга Екатерина Соловьева сделала потрясающий фотопроект «Тверские карелы», запечатлела эту уходящую натуру в естественной среде, в деревенских домах Максатихинского, Рамешковского, Лихославльского районов.

Клевета и предательство со стороны Москвы

Вторая травма тверской ментальности, о которой тоже молчали в царское и советское время, – история соперничества Твери и Москвы за то, чтобы стать столицей централизованного Русского государства. Тверь гораздо более удачно расположена на перекрестье основных торговых путей Средневековья, по рекам из нее можно было попасть как на Балтику (к варягам), так и на Черное море и Каспий (к грекам и в Среднюю Азию). К тому же здесь был сильный княжеский дом, потомки великого князя Ярослава Ярославича, князья-рыцари, умные и благородные.

Из-за клеветы московского князя Юрия в Орде был казнен князь Михаил Тверской, чуть позже причисленный к лику святых. Затем погиб его сын, князь Дмитрий, попытавшийся наказать виновника гибели отца. Сыновья и внуки Михаила Тверского продолжали бороться с Москвой и в конце концов сгинули в этой борьбе.

Дмитрий Балашов в своем романе «Государи московские» первым заговорил о том, что Тверь олицетворяла альтернативный путь развития Руси. Тяготевшая к тогда еще совсем русской Литве Тверь, возможно, встала бы во главе такой североевропейской страны с городами, довольно компактной… Но история рассудила по-другому.

И тут мы переходим к третьей исторической травме – окончательному разгрому Твери царями Иваном III и Иваном Грозным, которые добили Тверь, когда шли карать сопротивлявшийся московской централизации оплот североевропейской Руси – Новгород. Именно в Твери по приказу Ивана Грозного глава опричнины Малюта Скуратов в келье Отрочь монастыря задушил главу Русской православной церкви митрополита Филиппа.

Что не смогла Москва, довершили чума, голод и Смутное время. К середине ХVIII века Тверь была захолустным городом на периферии экономической жизни, с населением, сократившимся в несколько раз.

Город Глупов и его обитатели

И тут Твери представился новый шанс. Как ни странно, помог большой пожар 1763 года. Вообще, для архитекторов пожар – большая находка. Вот и Тверь именно благодаря тому, что выгорели ее кривые средневековые улицы, стала большим проектом для ведущих архитекторов, работавших над строительством Санкт-Петербурга. Екатерина II дала миллион рублей, неслыханную по тем временам сумму, на то, чтобы построить на месте захолустной Твери образцово-показательный европейский город. Тем более что она сама собиралась частенько в нем бывать, специально для этого в городе был построен императорский путевой дворец.

Говорят, что, пока через Тверь ездило высокое начальство, это был город образцового содержания. Старожилы вспоминают безукоризненно чистые улицы. Все пошло вразнос лишь после появления вокруг Твери окружной дороги. Но, несмотря на классическую планировку и образцовых дворников, Тверь XIX столетия вошла в русскую историю как один из городов, претендующих на то, чтобы быть прототипом города Глупова. Два города спорят за эту честь, Тверь и Рязань. В обоих знаменитый русский сатирик Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин был вице-губернатором. Но Тверь была для него роднее, тогда его родной Спас-Угол находился именно в Тверской губернии. Так что, скорее всего, город Глупов – это Тверь.

Как мы помним, в городе Глупове сменяли друг друга удивительной бездарности градоначальники. Пророчество великого земляка сбылось в XX веке. Кажется, последним толковым губернатором на тверской земле был Николай фон Бюнтинг, которого озверевшая толпа убила во время революции 1917 года. Далее, после возвращения в политический обиход в середине 1990-х слова «губернатор», Тверской области категорически не везло.

Платов как «тверской Ельцин»

Первый избранный в 1995 году (первые и на данный момент последние честные выборы в нашем регионе) на волне смены советской элиты губернатор Владимир Платов, безусловно, был могучий самородок. И в начале своего правления делал много правильных шагов. Например, говорил о возрождении земства, пригласил в Тверскую область вернувшегося из США Александра Солженицына. Он очень напоминал Бориса Ельцина и в хорошем и в плохом.

Надо сказать, что тогда, в 1990-е, когда регионам предоставили выживать самим, были показательные истории регионального успеха, которых хватило до сего момента. Белгородский губернатор Савченко, уволенный две недели назад калужский губернатор Артамонов именно тогда начинали свою работу. В Ярославле до сих пор добром вспоминают губернатора Лисицына, при котором было отпраздновано 1000-летие города. Фантазия начальников той поры не простиралась далеко, дом на Волге или Селигере был пределом мечтаний. Они все еще не мыслили жизнь за пределами России, хотели, чтобы их дети и внуки могли ими гордиться.

Увы, время было такое, что для постсоветского человека появилось много соблазнов. И Платов немедленно пал их жертвой. Ко второму сроку Владимир Игнатьевич крепко запил и еще подсел на азартные игры. Казино тогда были разрешены, а в Госкомспорта Российской Федерации появился новый заместитель руководителя Дмитрий Зеленин. И азартные игры курировал именно он.

В общем, когда Платов пошел на выборы в 2003 году, от него все отвернулись, и область упала к ногам Зеленина как переспевший плод. Платов умер в одиночестве во Владимирской области, в родительской квартире.

Роль Дмитрия Зеленина

Сегодня еще сложно оценивать то, что губернатор Дмитрий Зеленин сделал для области. Как сказал мне один чиновник из его администрации уже после отстранения Дмитрия Вадимовича от власти: «Непонятно, что они делали – развивали область или расхищали». Как предприниматель высокого уровня, Зеленин, безусловно, использовал все выгоды момента, когда пришел к власти. Только что вышел закон о частной собственности на землю, шла приватизация инфраструктурных объектов – энергетики, теплоэнергетики, водоканалов и так далее. Московский офис Зеленина, возможно, просчитывал какие-то планы развития в таком ключе: надо заманить на территорию области крупный капитал, вручить ему все это добро, включая землю, а дальше им будет некуда деваться, поскольку с собой в Лондон это все не увезти, придется развивать территорию.

Сам он, став одним из крупнейших землевладельцев Тверской области, тоже понимал, что эти безлюдные заросшие борщевиком земли надо капитализировать. Примерно в 2009 году он как-то позвонил нашему руководителю Геннадию Климову и сказал: «Я понял, за что меня ругает «Караван», я знаю, как стать хорошим губернатором». И тогда Тверь зазвучала на российском уровне: чемпионаты по аквабайку, день русской усадьбы в Райке, фестиваль «Верь в Тверь» в речном вокзале…

Все это оборвалось довольно нелепо. На кремлевском обеде, устроенном тогдашним президентом Дмитрием Медведевым в честь президента Германии, Дмитрий Зеленин случайно обнаружил дождевого червяка в своей тарелке. Он сфотографировал его и выложил в «Твиттере» (он тогда все в «Твиттер» выкладывал, по моде того времени). Спохватившись, через минуту он удалил пост, однако червяк уже начал свой путь по мировым СМИ.

Зеленина с поста губернатора сняли через несколько месяцев. После своей отставки он рассказывал нам с Геннадием Климовым, что червяк действительно сыграл в ней решающую роль. Дмитрий Медведев реально обиделся, тот обед был дебютом главного кремлевского повара, первого кадрового назначения, которое Медведев сделал без оглядки на Путина. Кроме того, отставка Зеленина была частью интриги по замене первого заместителя главы президентской администрации Владислава Суркова на Вячеслава Володина.

Володин порекомендовал на Тверскую область своего человека – им оказался герой России Андрей Шевелев.

Кадровый тупик тверского губернатора-десантника

Итак, после губернатора Дмитрия Зеленина Тверскую область возглавил Герой России Андрей Шевелев. Зеленин считался человеком бывшего главы Администрации президента Владислава Суркова (в феврале 2020 года заявившего о том, что навсегда покинул госслужбу). Андрей Шевелев, будучи депутатом Госдумы, пользовался особой благосклонностью преемника Суркова на посту куратора российской внешней политики Вячеслава Володина. Офицер-десантник по образованию, участвовавший в первом штурме Грозного, в мирное время Шевелев работал преподавателем суворовского училища. Потом его стали двигать по общественной линии, он попал в Госдуму, потрудился немного вице-губернатором Рязанской области… И оказался у нас.

«Если при Зеленине было непонятно, развивает он область или расхищает, то эти тупо тырят», – так сказал мне вскоре после прихода к власти команды Андрея Шевелева высокопоставленный региональный чиновник, успевший поработать при обоих губернаторах. Личный интерес Зеленина, как говорили осведомленные люди, начинался от суммы 1 млн долларов, все, что было до этой планки, могло как-то развиваться без губернаторского вмешательства. Личный интерес команды Шевелева начинался от суммы 100 тысяч рублей.

Выпускник Калининского суворовского училища, Андрей Шевелев еще верил, что прибыл в Тверскую область надолго и всерьез. Его заместитель по внутренней политике Сергей Дудукин начал бессмысленную кампанию по борьбе с тверской элитой, видимо, хотел заменить местный истеблишмент на новый, завезенный из Рязани. Не знаем, на что он рассчитывал – что люди, прожившие в Твери всю жизнь и посвятившие городу и области много сил, заплачут и уедут куда-нибудь в Чехию? Да, некоторые так и сделали. Но большинство выстояли, потеряв, конечно, силы и здоровье.

Было инициировано уголовное дело против одного из символов тверской элиты директора филармонии Владимира Боярского. Три года из бюджетных денег оплачивалась травля нашей газеты, ее руководителя Геннадия Климова и меня лично. Нас, независимую прессу, пытались заменить на какие-то грязные сайтики и полубандитские газеты (сегодня областное правительство по привычке продолжает с ними работать).

Шевелев не доработал и одного губернаторского срока. Сейчас он где-то совсем не при делах. Как-то два года назад я сказала политологу Екатерине Шульман, что губернаторская должность у нас тупиковая: губернатор Платов спился, губернатор Зеленин выращивает картошку, губернатор Шевелев сидит на даче. «В Туле эта должность еще более тупиковая, бывшие губернаторы там сидят не на даче», – пошутила Екатерина Шульман, начинавшая свою работу в администрации города Тула.

Внезапный Руденя

В общем, нажив врагов, накопив огромные региональные долги за газ и так далее, Шевелев был отправлен в отставку. Наша газета была интегрирована в процесс его снятия, и вот в конце февраля Владимир Абдуалиевич Васильев, депутат от Тверской области, возглавлявший в Госдуме фракцию «Единая Россия», сказал нам: «Во вторник кадровый вопрос решится, и вы обрадуетесь». Когда мы услышали, что исполняющим обязанности губернатора Тверской области назначен некий Руденя, мы не поняли, радоваться или нет. Сам Владимир Абдуалиевич в этом момент находился на праздновании очередной годовщины освобождения Ржева. Когда его спросили, тот ли это человек, о котором он говорил, Васильев взял телефон, и начал выяснять, откуда это взялся Руденя. В бумагах, которые долго готовила Администрация президента, значилась совсем другая фамилия. Но накануне президент Путин долго беседовал с руководителем «Газпрома» Миллером, при этом обсуждались газовые долги регионов. И видимо, в результате этого разговора всплыла фамилия Рудени.

К сожалению, мне так и не удалось узнать, кто значился консолидированным кандидатом в тверские губернаторы. Подозреваю, это был сам Владимир Васильев. Как мы знаем, потом ему досталась гораздо более сложная работа – он стал руководителем Республики Дагестан и теперь, в своем немолодом возрасте, борется с местными кланами и всюду ходит с охраной. В Тверской области ни с кем бороться бы не пришлось, все бы выстроились и начали ему помогать. Но, к сожалению, ни солдат, ни генералов не спрашивают, на каком фронте им хотелось бы воевать.

Игорь Руденя, в отличие от Шевелева с его Калининском суворовским училищем и родителями в городе Белый, вообще не имеет никаких тверских корней, являясь состоятельным москвичом, который воспринимает Тверь как транзитную станцию. Все эти четыре года он активно работает над тем, чтобы уйти на повышение в Москву. Губернатор легко раздает обещания, видимо, не надеясь, что кто-то спросит об их выполнении. Восстановление речного вокзала, возвращение тверского трамвая, причем на резиновом ходу, строительство Западного моста и международного аэропорта под Ржевом, новая супербольница взамен сгоревшей три года назад детской областной – все это должно, по словам Игоря Рудени, вот-вот произойти и появиться. Но через четыре года жизнь в регионе стала только хуже. Именно в эти руденевские годы рухнул речной вокзал, сгорела детская больница, ликвидирован трамвай, развалено транспортное сообщение в Твери и ее пригородах. Долги региона за газ, несмотря на клятвенные обещания справиться с ними, выросли с 8 млрд рублей до 13 млрд рублей. Команды у губернатора так и не сформировалось, он продолжает перебирать остатки команд своих предшественников, увольняя тех профессионалов, что обладали собственным мнением.

При этом «химера», созданная бывшим губернатором Зелениным, продолжает жить – но уже без ума и стратегического мышления самого Дмитрия Вадимовича. Сейчас ее можно сравнить с такой простейшей формой земноводного со множеством ртов. Глотает все, до чего дотягивается. Область вообще и Тверь в частности находятся в состоянии запустения и деградации. Даже то, что делается, например, реформа пассажирских перевозок или благоустройство малых городов, делается очень плохо, спустя рукава.

Ликвидация местной инициативы

Основная причина ухудшения положения дел в Тверской области – гиперцентрализация. В России осознанно ликвидируются очаги инициативы на местах, и Тверская область, как самая близкая к Москве, и управляющаяся третьей по счету транзитной управленческой командой, первой становится жертвой этого процесса. В 1990-е годы государство было слабое и предоставило территориям выживать, как могут. Они и выживали. Главы городов, районов и областей не боялись брать на себя ответственность. Бизнес, только-только оформившийся в рыночные отношения, еще был местным. Сколько тверских художников, артистов и журналистов выжили благодаря Тверскому вагонзаводу! Как помогали социальной сфере Удомли и Конаково Калининская АЭС и Конаковская ГРЭС! Каким добрым словом вспоминает Тверская область директора Тверского экскаваторного завода Панкратова, который, между прочим, первым начал восстанавливать Нило-Столобенскую пустынь!

Сегодня из чисто местного бизнеса в Твери остался, пожалуй, только холдинг «Афанасий» Максима Ларина и ЗАО «Хлеб» Нины Болговой. Большинство предприятий входит в большие российские корпорации, и их руководство не уполномочено заниматься социальными проблемами на территории дислокации.

Подразделения корпораций, главки которых находятся в Москве, в Москве же платят значительную часть налогов. А власть на местах пытается копировать политику центра и сгребает в якобы государственную, а на самом деле непонятно в чью собственность инфраструктурные объекты – теплоэнергетику, водоканалы, транспортные перевозки.

Граждан лишают возможности выбирать даже самую близкую к ним власть – муниципальную. Главы городов и районов теперь не выбираются, а назначаются комиссией, наполовину состоящей из представителей областной власти. Выборы местных глав в селах тоже ликвидируются – районы объединяют с райцентрами в единые муниципальные округа. Уничтожение возможности хоть как-то повлиять на то, что творится вокруг, ведет к усилению оттока населения из малых городов Тверской области.

В начавшемся исчезновении малых городов грустную роль играет то, что губернаторы должны отчитываться сданными в регионе квадратными метрами жилья. Жилье строит бизнес, и конечно, строит его там, где это жилье будут покупать, и с наименьшими издержками. То есть, гораздо выгоднее построить двадцатиэтажный «забор» из блочных конструкций на 20 подъездов на окраине, чем добротный качественный малоэтажный дом. А в этот «дом-забор» на окраине Твери помещается все население Оленинского района. И конечно, на приезжих из этих абсолютно бесперспективных районов все и рассчитано… Люди едут в город за медицинским обслуживанием, образованием для детей, работой – за всем тем, что стремительно исчезает в малых городах и поселках городского типа.

Еще одна беда Тверской области – отсутствие преемственности. Четвертый по счету губернатор обнуляет достигнутое предшественниками, выкидывает в мусор их наработки, разрушает работоспособную команду. Бывший глава Калининского района рассказывал мне, как, покидая свой кабинет, сложил в отдельную папочку важные для района и города Твери документы, например, соглашение о том, что при строительстве скоростной трассы М11 для Твери должен быть создан новый водозабор. И что же? Его преемница велела выбросить оставшиеся от предшественника бумаги, не разбираясь. Стратегии развития региона пишутся и складываются в стол.

Возможности, которые мы упустили

Конечно, россияне должны были пройти путь, по которому западный мир шел сотни лет, за 30 лет. Были бы умные, учли бы чужие ошибки, и смогли бы быстро наверстать упущенное, как это удалось некоторым странам. Но дураки и дороги сделали свое дело. Видимо, все будет крайне не быстро, и мы оказались не готовы к тому, что ряд возможностей навсегда пролетает мимо.

Самый наглядный пример. В начале 2000-х казалось, что земля в Тверской области будет только расти в цене. «Покупайте землю, ее больше не производят» – эта цитата из Марка Твена была основным лозунгом эпохи губернатора Зеленина. За сотку земли ИЖС в Конаковском районе тогда просили десятки тысяч долларов. Именно тогда на слиянии Волги (вернее, Московского моря), Шоши и Дойбицы стартовал проект Большое Завидово. Казалось, что это будет новый город, с набережными, гольф-полем и так далее, куда с радостью переедут москвичи. Но случился кризис 2008 года, затем пошел экономический спад, и оказалось, что те, кто должен был купить себе апартаменты в Большом Завидово, уже давно купили их в более безопасных и комфортных для жизни местах – Чехии, Черногории, Испании. Зачем покупать дом в элитном коттеджном поселке на Волге, если знаешь, что в случае болезни скорой помощи не дождаться, а ближайшее место, куда можно возить в школу ребенка, находится в Конаково или даже Дубне?

Очень жалко, что так и не реализовался проект по превращению Твери в университетский город. Этот проект разрабатывался во времена «позднего Зеленина» и был вполне осуществим. Тогда тверским вузам надо было объединиться, чтобы получить статус опорного вуза. А власти поднатужиться, привести в порядок учебные корпуса и общежития, а также пригласить в Тверь преподавателей федерального уровня. При том, что уже запускалось скоростное движение «Сапсанов», это было не очень сложно. К тому же, профессоров можно было наделить участками земли на Волге. Сейчас такой проект уже не реализуешь, имидж города и региона испорчен, да и кадров нет.

Когда-то пытались запустить рекламный лозунг «Верь в Тверь» (так назывался первый и единственный фестиваль современного искусства в еще не рухнувшем речном вокзале). Сейчас о Твери вспоминают лишь по строчке Михаила Круга: «Этапом из Твери, зла немерено». Нечего сказать, удружил покойный шансонье землякам. И не было в Твери особого криминала, однако теперь не отмыться.

Кстати, Круга в Твери тоже особенно не любили и не ценили, в отличие от его популярности на юге России, или, например, в Сибири. Это такая «национальная черта» тверитян – не любить и не дорожить своими соседями. Человеческий ресурс самый невосполнимый, и именно его Тверская область разбазаривает уже много десятков лет.

Сейчас этот процесс убыстрился – скоростное железнодорожное и автомобильное сообщение с Москвой, а также возможности дистанционной работы, позволяют работать в столице, а жить в Твери, Торжке и так далее. Это тоже могло бы обернуться на пользу региона. Но, скорее, как всегда, обернётся во вред.

Вам также могут понравиться

Комментарии закрыты.


яндекс.ћетрика