Караван Ярмарка
Свободная газета для мыслящих людей

Надежда на себя и немного на государство

Как тверской бизнес выживает в «коронакризис»

Суд с администрацией Твери, закрытие торговых объектов и перевод бизнеса в онлайн, большие потери от поздних или до сих пор неснятых ограничений на ведение деятельности, неожиданно открывшиеся новые перспективы заработать… Предприниматели рассказали о том, насколько трудно и интересно работать в эпоху коронавируса.

Меры поддержки – это просто, но не для всех

Журнал «Бизнес и территория» и еженедельник «Караван Ярмарка» впервые с момента снятия ограничений собрали за круглым столом предпринимателей региона. Тема встречи звучала так: «Бизнес и пандемия. Сработали ли меры государственной поддержки?»

Редактор журнала «Бизнес и территория» Андрей Сабынин отметил, что роль государства в экономике России очень велика, а в кризисные моменты она возрастает еще больше. Насколько эффективными оказались меры государственной поддержки? На этот счет у бизнеса очень разное мнение.

В разгар пандемии было много разговоров о том, что нужно было вводить режим чрезвычайной ситуации. С этим в корне не согласен куратор центра «Мой бизнес» Михаил Окороков. Он уверен, что режим ЧС привел бы к разрушению всех цепочек между государством и бизнесом и между бизнесом и бизнесом.

Главный редактор «Каравана» и «Бизнеса и территории» Мария Орлова привела в пример Канаду. Местные власти до октября обещали субсидировать бизнесу до 80% зарплаты. В России же ты, если и получишь помощь, вынужден заплатить с нее немалые социальные взносы и налоги. К слову, наши издания из всех мер поддержки смогли получить только кредит под 2%.

Мария Орлова обратила внимание на то, что СМИ в России были признаны пострадавшей отраслью, а продажа печатной продукции нет. Общепит был признан пострадавшей отраслью, а их поставщики нет.

Юрист, генеральный директор компании «Деловой стандарт» Вадим Дмитриев считает, что государство переложило проблемы на плечи бизнеса: «Во время так называемых нерабочих дней бизнес просто не работал. Меры поддержки выдавались в ручном режиме. Тот, кто хоть чуть-чуть не подходил по формальным критериям, никакой поддержки получить не смог».

Михаил Окороков на это возразил, что для оказания мер поддержки был выработан очень четкий критерий – список пострадавших видов деятельности. В разгар пандемии центр «Мой бизнес» отработал 2100 обращений предпринимателей на свою горячую линию. Субъекты малого и среднего предпринимательства региона получили в мае и июне более 800 млн рублей финансовой поддержки.

«Беда заключается в том, что ни сами предприниматели, ни государство не обращали внимания на ОКВЭД. Налоги платились, и ладно. В итоге у большого количества предпринимателей, которые по факту осуществляют деятельность в пострадавших отраслях, ОКВЭД был другим, и они не смогли получить помощь», – сказал Михаил Окороков.

Руководитель аудиторской группы «Прайм аудит» Вадим Макаров отметил, что его компания и ее партнеры достаточно легко и быстро получали меры государственной поддержки. Самая распространенная мера – кредит под 2%. Вадим Макаров считает, что бизнесу все равно придется его отдавать.

В благотворительные побуждения российского государства многие участники круглого стола не верят. Они думают, что власть рано или поздно найдет способ вернуть те финансовые вливания, которые ей пришлось сделать в экономику.

Случай форс-мажора фиксирует только торгово-промышленная палата. Об этом рассказал президент ТПП в Тверской области Владислав Шориков. Сам факт введения ограничений не приводит к автоматическому наступлению форс-мажора. В разгар пандемии торгово-промышленная палата региона фиксировала сотни обращений от предпринимателей. Доказать наступление форс-мажорных обстоятельств удалось не во всех случаях.

«Очевидно, что все пострадали. Грань между пострадавшими и непострадавшими отраслями условна, а в некоторых случаях ее искусственность очевидна», – подчеркнул Владислав Шориков.

Тем не менее он считает, что по сравнению с другими регионами Тверская область выглядела очень достойно. Главной мерой поддержки бизнеса стала возможность работать. В нашем регионе ограничительные меры по некоторым направлениям были сняты очень быстро.

Частные медклиники не смогли возразить губернатору

Главный врач и директор клиники восстановительной медицины «Луч» Елена Максубова рассказала о том, что только недавно ее учреждение смогло возобновить работу. В разгар пандемии многие люди не могли получить квалифицированную медицинскую помощь. Государственные клиники были перепрофилированы под лечение больных коронавирусом.

«Было много желающих попасть на прием к психиатру и психотерапевту. На фоне весны и стрессов у людей обострились хронические болезни. Но мы не могли оказать помощь. Даже тем, кто постоянно у нас лечится и получал серьезные лекарства у психиатра, мы не имели права продлевать рецепты, – говорит Елена Максубова. – Мы также не могли оказать медицинскую помощь беременным женщинам, которые у нас наблюдались. Закрыты мы или нет, проверяла даже Росгвардия».

Вадим Дмитриев считает, что постановление губернатора о запрете на работу частных клиник незаконно, потому что на федеральном уровне им было разрешено работать. Медики писали разные жалобы, но никто из них не пошел в суд оспаривать постановление губернатора и доказывать возникшие от запрета на деятельность убытки. Во время пандемии в нашем регионе создана ассоциация частных медицинских учреждений. Ее задача – отстоять права частной медицины. Посмотрим, насколько она окажется эффективной.

«Как я понимаю, у власти была задача заставить врачей работать в государственных клиниках во время пандемии. Но получилась глупая ситуация – жители области не могли получить простую медпомощь. Затем в простых больницах, которые не перевели в инфекционные госпитали, начали снижать зарплаты, потому что упал спектр общей медицинской помощи. В итоге оттуда стали увольняться сотрудники», – подчеркнул Вадим Дмитриев.

По информации наших экспертов, только из областной клинической больницы ушло около 200 высококвалифицированных специалистов. Они не захотели рисковать своим здоровьем. Кто-то перешел на работу в страховые компании, кто-то просто уехал из Твери в Москву и Подмосковье.

«Сейчас идет сильное давление на наших сотрудников-совместителей. Главные врачи медучреждений, где они работают, хотят, чтобы они уволились из частных медцентров, – рассказала Елена Максубова. – Кадровый голод испытывают и частные клиники. Так, от нас уволились многие пожилые врачи, которые решили не рисковать своим здоровьем во время пандемии коронавируса».

Борьба за хорошие медицинские кадры в Твери и области разворачивается с новой силой.

Елена Максубова рассказала о том, что уже есть приказ, который обязывает медиков и педагогов прививаться российской вакциной от коронавируса. Только нет, как говорят врачи, отдаленных клинических показаний. Непонятно, какие последствия для организма человека вакцина даст через год-два или десять лет.

«Лично я не планирую проверять ее на себе», – сказала врач.

«Когда нас закрыли, я неделю рыдала»

У предпринимательницы Евгении Плескач до пандемии в двух торговых центрах Твери по франшизе были открыты точки по продаже европейских сладостей. За аренду двух помещений по 5 и 6 квадратных метров она в месяц платила порядка 100 тысяч рублей. Плюсом к этому была зарплата для четырех сотрудниц.

«Когда ТЦ закрыли и мы больше не могли работать, я неделю рыдала. У меня на иждивении четверо детей, в том числе ребенок-инвалид. Я поняла, что государство мне не поможет, потому что мой ОКВЭД не попал в список пострадавших. Я решила сама выходить из ситуации, зафиксировала убытки и закрыла торговые точки, – рассказывает Евгения Плескач. – К тому же торговые центры, особенно «Рубин», не шли мне навстречу, а будущее торговли после снятия ограничений было очень туманным».

Евгения перевела всю торговлю в онлайн. Высвободившиеся ресурсы и свободное время позволили ей осуществить давнюю мечту – открыть новое направление бизнеса. Евгения помогает предпринимателям развивать их проекты.

Участники круглого стола отметили, что после пандемии многие компании отказались от больших офисных и торговых площадей. Кто-то полностью ушел в онлайн, а кто-то оставил себе небольшое помещение для переговоров с потенциальными клиентами.

Что касается торговых центров, то их прижимистость тоже можно понять. Владельцы ТЦ не ждали серьезных кризисов, поэтому взяли большие кредиты на открытие и развитие своего дела.

«В нашем случае онлайн-формат себя не оправдал»

Частные досуговые центры – это единственная отрасль экономики в Тверской области, которая еще не получила разрешение на работу. И это очень странно, ведь 8 августа разрешили открыть муниципальные детские досуговые организации.

«Мы закрылись 26 марта и до сих пор не имеем права работать. До пандемии к нам на занятия ходили около 500 детей в возрасте от 1 до 7 лет. В онлайн перешло максимум 20%, и то ненадолго, – рассказывает Евгений Шишков, заместитель директора детского развивающего центра «Мальвина». Во время обычных занятий родители оставляют детей и могут часик погулять. В онлайн-режиме им приходится сидеть вместе с детьми. Они очень быстро отвлекаются, теряется живой контакт с преподавателем. В нашем случае онлайн-формат себя не оправдал».

Из мер поддержки «Мальвина» получила компенсацию МРОТ на одного сотрудника в апреле – мае и кредит под 2%. Здесь работает восемь человек в штате и семь по совместительству. В перспективе получение средств от «Моего бизнеса» на маркетинг. Но спасает самый известный в Твери досуговый центр для дошколят не это, а сговорчивость арендодателей. Пока «Мальвина» не работает, они не берут с нее деньги за аренду. К слову, они арендуют более 400 квадратных метров. На это нужны приличные деньги.

«Нам попались очень понимающие арендодатели. У них есть возможность получить средства от других своих объектов. Но мы понимаем, что это долго не может продолжаться», – отметил Евгений Шишков.

«Турагентства готовы заселять группы на условиях отеля»

Интересная ситуация сложилась в отельном бизнесе. Во время пандемии могли работать только те отели, которые принимают командированных. Мини-гостиница «Вишневый сад» была оштрафована на большую сумму за то, что в течение трех дней не выселила всех своих постояльцев, которые не имели командировочного удостоверения. Такой приказ был издан 26 марта 2020 года.

Многие владельцы небольших гостиниц и баз отдыха переводили их в частную собственность, чтобы спокойно сдавать отдыхающим. А самый дорогой отель Твери – «Звезда» 3,5 месяца стоял закрытым, потому что его основные гости – иностранцы, приезжающие в Тверь.

Зато даже в разгар пандемии в наш город приезжали в командировку люди. Селились они в таких отелях, как «Берг Хаус». Его директор и по совместительству председатель Тверского отделения Российской гостиничной ассоциации Андрей Гуляев рассказывает: «В кризис подтвердились теоретические расчеты, что наша точка безубыточности составляет 20–25% загрузки номерного фонда. Кто-то из персонала уволился из-за боязни общения с приезжими из других регионов гостями, кто-то ушел в отпуск. Я сам иногда работал на ресепшене».

Сегодня закрытие границ привело к всплеску внутреннего туризма. Много туристов едет и в Тверь. И если раньше Андрей Гуляев продавал туристическим агентствам один номер по 1500 рублей (а розничная цена – 2500 рублей), то сейчас по цене 3500 рублей за номер! И турагентства вынуждены соглашаться, потому что свободных номеров в Твери сейчас очень мало.

Что ждать от сентября

Будущее после единого дня голосования 13 сентября выглядит туманным. Участники круглого стола выразили надежду, что государство не введет новых жестких ограничений.

«Я считаю, что главные вызовы ближайшей осени не медицинские, а экономические», – подвела итоги круглого стола Мария Орлова.

Андрей Сабынин

Вам также могут понравиться

Комментарии закрыты.


яндекс.ћетрика