Караван Ярмарка
Свободная газета для мыслящих людей

Дети Чумбадзе

ДЕТИ СБЕЖАЛИ ОТ ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ, ПОТОМУ ЧТО ТЕ ЗАСТАВЛЯЛИ ИХ РАБОТАТЬ?

 

Парадный портрет семьи ЧумбадзеФермерское хозяйство, получившее субсидию областного правительства, держалось на рабском труде несовершеннолетних приемных детей. Голод, побои, тяжелый подневольный труд, отсутствие атрибутов счастливого детства в виде книжек, игрушек, мультфильмов, шоколадок, посещений аттракционов, аквапарков, цирка… Это не сюжет страшной сказки, а реальная жизнь приемной семьи Чумбадзе из Кимрского района Тверской области

Как же мы, журналисты, любим штампы! Если люди взяли на воспитание детдомовцев, то непременно чтобы дать им тепло родного очага, согреть их озябшие души, дать путевку в жизнь или даже пособить подранкам. К сожалению, в жизни обычно все бывает проще и грубее.

Не знаю, чего там бывшие москвичи, а ныне жители деревни Лыково Кимрского района Надежда и Андрей Чумбадзе хотели дать своим многочисленным приемным детям, но только взамен они брали полной горстью. За каждого сиротку государство выдает приемным родителям по 9 тысяч 599 рублей ежемесячно. Это чтобы он ел-пил, одевался, учился, играл, развлекался, ни в чем нужды не знал. А чтобы у его родителей был стимул растить чадо, государство выплачивает скромное, но вполне разумное вознаграждение в 2500 рублей. Заметьте, это каждому родителю. Таким образом, воспитание одного сироты обогащает семейный бюджет на 9599+2500+2500=14599 рублей. По тверским меркам сумма хорошая, ненамного меньше средней зарплаты по региону. В столичном регионе выплаты намного больше. Считается, что платить пособие приемным родителям все равно выгоднее, чем растить ребенка в детдоме. А что там происходит за закрытыми дверями или высоким забором – дело темное, домашнее, неподсудное.

Вот и с Чумбадзе до недавнего времени так было. Баптисты, непьющие, дети приучаются к труду. У них фермерское хозяйство, что тоже модно и актуально. Кто же знал, что совсем небольшие дети приучаются к труду от рассвета до заката?

Но вот незадача: бюджет фермерского хозяйства Чумбадзе недавно лишился почти 60 тысяч рублей в месяц – пособий на четверых детей. Две сестры Маша и Саша Король, их брат Миша, а также друг Вася Тюнин пустились в бега.

– Мы давно собирались, – рассказывают мне дети, – выбрали день, после обеда побежали полем на шоссе. Шли двадцать километров, пока нас не подобрал грузовик.

Хватились пропажи только в пять часов вечера, по тревоге начались поиски. Беглецов отыскали за сто километров от Лыкова, в Твери.

Теперь про семью Чумбадзе пишут не приторно-слащавые очерки труженики СМИ, а сухие протоколы работники правоохранительных органов. Вот капитан полиции Корзина, помещая питомцев Чумбадзе в социальный центр, оставила следующую запись про каждого из четверки: «Покинул приемную семью, находится без средств к существованию в социально  опасном положении, нуждается в помощи со стороны государства».

У Чумбадзе остался младший брат Королей Ваня. Спрашиваю, почему его не взяли.

– Ваня маленький, – серьезно объясняет 14-летняя Маша, – он не смог бы столько идти. Мы его потом заберем, если можно.

Четвертым побежал Вася. За компанию, как в фильме «Джентльмены удачи»:  все бежали — и он побежал. Но причины к побегу у него были столь же серьезные, как и у остальных детей.

– Нас наказывали, – говорят дети, – таскали за волосы, уши крутили, давали подзатыльники, били ремнем.

Самой страшной провинностью в фермерском хозяйстве Чумбадзе считались упущения по скотному двору.

– Папа бил, когда у меня ягнатка убежал, – говорит Маша, и губы у нее дрожат от давней обиды.

Вообще-то основная Машина обязанность – козы. На попечении 14-летней девочки находились семь коз, которых надо регулярно доить. Утренняя дойка начинается в семь утра, так что дети приступают к работе на голодный желудок. Сначала козы, потом завтрак, состоящий из каши и чая. Миша тоже работал по двору – чистил навоз, подвозил корма. За плохо вычищенное стойло папа брал ремень.

Подворье у Чумбадзе большое – сто овец, девятнадцать коз, десять коров, кур и ягнят без счета. В работниках – приемные дети, их здесь много. Помимо Королей и Васи, есть еще старшие, из первой приемной партии. Мама и папа по хозяйству, как говорят дети, не работают. Даже еду готовят приемыши. Это для сюжета на Первом канале российского телевидения Надежда Чумбадзе нацепила фартук, встала к плите, нажарила кучу котлет. В реальности так много котлет Миша ни разу не видел. Котлетку ему давали только одну, в добавке отказывали. Может, потому он такой маленький и худенький?

Два с небольшим года прожили маленькие Короли в фермерском хозяйстве Чумбадзе. Обид накопилось немало, а радостей в памяти не отложилось. Нигде не были – ни в цирке, ни в театре, ни в кино. Телевизора в доме Чумбадзе нет, радио тоже. Мультики на DVD показывают только младшим. О книжках и игрушках дети говорят как-то неуверенно. На Новый год в доме, где полно детей, елку никогда не ставили. Яркая обида – конфеты, которые папа Андрей ест в одиночестве в своей комнате. А главное, чего нет в холодном доме, – это любви. Никто не погладит по головке, не обнимет, не пожалеет. Чужие люди, у которых дети живут из милости.

«Нас не вернут им?» – с тревогой спрашивают дети директора реабилитационного центра Веру Александровну Щербакову. «Насильно не вернут», – успокаивает она их.

В центре беглецам нравится – вкусная еда, можно смотреть телевизор, играть с другими детьми. Сюда их привезли, когда нашли в Твери. Дети говорят, что им нравилось и в интернате, в котором они жили до Чумбадзе.

Кто виноват в сложившейся ситуации? Самое худшее – это если крайней признают районного инспектора по опеке и попечительству. Скажут, что недоглядела, не проследила. А как проследишь, если район большой, а приемные семьи нынче в фаворе, объявлены приоритетом. У Чумбадзе – авторитет: по телевизору показывают, газеты пишут. Вот и министерство сельского хозяйства областного правительства посчитало возможным выдать фермерам Чумбадзе субсидию в размере 600 тысяч рублей, чтобы они строились и развивались. Иди-ка их тронь!

Получая грант в декабре 2011 года, Надежда Чумбадзе так рассказывала о себе: «Двенадцать лет назад с мужем и  двумя детьми мы приехали в Кимрский район в глухую деревушку. Со временем в доме стало 17 приемных детей, решили заняться сельским хозяйством. Воспитывая детей, мы поняли, что на селе просто так не прожить, надо создавать фермерское хозяйство».

На органы опеки давят – давай приемные семьи! Это модно и не портит отчетность так, как зарубежное усыновление. Ребенок, уехавший в Америку, в последнее время воспринимается как упущение чиновников. ТВ нас приучило к тому, что в Америке российских детей притесняют, а порой и убивают. Зато в России все хорошо. Хотя именно Кимры несколько лет назад серьезно прокололись с ребенком, отданным на воспитание в Подмосковье. Двухлетняя Вика Осташко была помещена в Кимрскую ЦРБ, избитая и заплаканная. Над ребенком издевался гражданский муж приемной матери, за что получил по суду реальный срок.

…Андрей и Надежда Чумбадзе приезжали в приют за своими сбежавшими воспитанниками. Детей им не отдали…

 

КОММЕНТАРИИ

Елена Бадьина, уполномоченный по правам ребенка в Тверской области:

– Органами социальной защиты населения ведется работа с приемными родителями и детьми, которые остались на воспитании в семье, с целью анализа сложившейся ситуации. По итогам проведенной работы будут приняты необходимые решения в интересах детей.

Действительно, наличие большого фермерского хозяйства вызывало немало вопросов у общественности. Поэтому семью неоднократно посещали представители региональных органов исполнительной власти и правоохранительных органов. Ранее коллегиальные проверки подтверждали добросовестное выполнение супругами Чумбадзе обязанностей по воспитанию детей.

Я лично выезжала в семью, общалась с детьми и родителями. Могу с уверенностью сказать, что следы побоев на детях отсутствуют. На вопросы о питании дети независимо друг от друга говорят о разнообразном меню. Фермерское хозяйство обеспечивает наличие мясомолочной продукции в достаточном количестве. Продукты находятся в свободном доступе.

Двое ушедших из семьи детей 1998 и 1999 г.р. жаловались на привлечение к работе в фермерском хозяйстве. Двое младших детей 2003 г.р. пояснили, что ушли за компанию со старшими ребятами. Проверка условий проживания показала, что основную работу в фермерском хозяйстве выполняют совершеннолетние работники. Дети лишь приобщаются к труду, получают навыки ухода за домашними животными.

Важно понимать, что приоритет семейной формы воспитания детей-сирот вызван не только финансовыми интересами государства. Главная причина в том, что у детей, проживающих в интернате, не вырабатывается привычка трудиться, помогать родителям, младшим братьям и сестрам. Они знают, что их накормят и оденут – государство обязано. В результате дети растут иждивенцами. Таким ребятам в самостоятельной жизни сложно. Как самому прибить карниз, отремонтировать сантехнику, помыть окна, истопить печь? Именно поэтому государством определена задача сокращения количества детских домов. Однако уменьшение количества интернатных учреждений не должно сказываться на качестве жизни детей, должны создаваться наиболее благоприятные условия.

Глава Кимрского района Евгений Белов:

– Меня очень волнует ситуация в приемной семье Чумбадзе. Считаю, что необходимо скрупулезно изучить все обстоятельства, понять, что заставило детей совершить побег. В семье работают специалисты. Мне известно, что в среду в дом Чумбадзе приезжает комиссия из министерства образования области. Наверное, тогда и будет принято решение по дальнейшему существованию приемной семьи Чумбадзе.

P.S. Согласно Семейному кодексу РФ уже с 10-летнего возраста ребенок имеет право высказывать свое мнение по поводу своей судьбы. А 14-летний (Маше как раз четырнадцать) так просто должен иметь на руках паспорт. Что выберут сбежавшие от Чумбадзе дети – «навыки ухода за домашними животными», которые, возможно, им никогда не понадобятся, или нормальную жизнь, какую ведут их сверстники? Лично я не умею прибивать карнизы, ремонтировать сантехнику, а также доить коз. И ничего, как-то живу. Топить печь могу, поскольку она имеется в моем дачном доме. Трудно спорить со «специалистами» в вопросах защиты прав детства. Лично мне всегда казалось, что дети должны иметь возможности для развития, любовь и заботу со стороны взрослых.

Марина ШАНДАРОВА

Вам также могут понравиться

Комментарии закрыты.


яндекс.ћетрика