Караван Ярмарка
Свободная газета для мыслящих людей

Долгожданные ноты

Знаменитая детская писательница из Твери Гайда Лагздынь отметила 90-летие

Детская писательница из Твери Гайда Лагздынь известна всей России. Этим летом она отметила свой 90-летний юбилей, едва выжила после травмы, получила орден от Путина. Всем бы такую насыщенную жизнь.

Новая книга почти готова к печати

Полтора года назад, это было в День поэзии, Гайда Лагздынь поделилась со мной задумкой издать иллюстрированную книгу по своей сказке о королевствах «Королевские стихи». Теперь эта большая работа близится к завершению, и книга обещает быть поистине сказочной. В ней будет 212 страниц, мелованная бумага, и доверить печать книги писательница намерена Тверскому комбинату детской литературы:

«Там многие мои издательства московские печатаются, они работают качественно. И недавняя книга «Зеленая аптека» тоже там отпечатана. Андрей Андреевич, замгубернатора (Емельянов. – прим. автора), сказал, что у меня музей. Да никакой у меня не музей! Склад, а не музей. Книги, рукописи. Тысячи стихов еще неопубликованных! А сколько художников у меня прошло через квартиру! Они оканчивают училище, но им еще нужно фантазию развивать. К моим «Королевствам» много иллюстраций нарисовано, но иногда их очень сложно в книге использовать из-за того, что художник не учел пропорции листов книги. Приходится обрезать хорошую картинку, которая могла бы на всю страницу пойти, или уменьшать до половины только из-за того, что она горизонтально расположена. Нужно делать книги как следует, для детей – чтобы было много цветов».

Ласточкины напевы

Гайда Рейнгольдовна Лагздынь родилась 1 августа 1930 года в Ленинграде в семье латышского рабочего-фрезеровщика, служившего в годы революции на большом линкоре «Марат». На флоте сослуживцем был Ефим Бородиновский, впоследствии познакомивший Рейнгольда со своей сестрой Февронией Константиновной, жившей в Витебском уезде Белоруссии. Гайдой дочь назвали по настоянию отца в память о его сестре. Гайда – по-латышски «ждать», а по-литовски – «напев, нота», Рейнгольд – «дождь золота», Лагздынь – «ласточка». И как с такими паспортными данными не стать сказочницей? Хотя времена были не сладкие: отца репрессировали, мать с детьми выслали в Калинин. После посмертной реабилитации отца мать и брат Феликс вернулись в Ленинград, а Гайда осталась учиться в пединституте на учителя биологии и химии, позже начала писать стихи для детей.

«Как писатель я штучная, никто ведь не пишет для малышей, совсем маленьких. Детская поэзия особенная, она стоит на тонкой грани. Я, когда пишу, превращаюсь в этого малыша. Если ты ребенка понимаешь, чувствуешь его человеческую душу, куда уже больше! Хотя недавно одну столичную писательницу, которая выступала в Твери в книжном магазине, я спросила о детской литературе. Она сказала, что те, кто пишет для детей, сами недоразвитые, но этим она только себя охарактеризовала. А познавательная литература?! Тоже мало кто может, я же биолог, химик.

Я никогда не рвалась в писатели, просто росла постепенно. Горько, когда совсем молодые поэты, получив приз на каком-нибудь конкурсе, считают себя гениями. Они перестают работать над собой и губят свой талант, если он у них был. В советское время было много республик и всем давали печатать детскую литературу. А у РСФСР было всего семь позиций, и в семи позициях меня печатали через год, начиная с «Весенней песенки» в 1975 году, тиражами по нескольку сотен тысяч экземпляров. Сейчас общий тираж книг, изданных за все эти годы, превысил 12 миллионов, только за последние два года 18 новых книг и 4 переизданных совокупным тиражом 300 тысяч экземпляров. Пазлы со стихами печатали в Китае и Таиланде. У меня книжки-игрушки, книжки-подушки, книжки-погремушки, но сейчас торговля их не берет, потому что воруют. А ведь детям для мелкой моторики полезно такие книги полистать, посмотреть».

Архивный человек

В 1980 году Гайду Лагздынь приняли в Союз писателей СССР. В те времена издательство «Детская литература» занимало большое красивое здание: лифты, коридоры, отделы. Писательница рассказывает, что, когда она приехала туда, из других отделов даже Эдуард Успенский и Ирина Токмакова пришли на нее посмотреть, стихи ее уже знали, а в лицо никогда не видели. Потому что Гайда Лагздынь работала, а не вела богемный образ жизни в писательской среде. Работает и сейчас.

«Вот холодильник сломался, надо новый купить или в ремонт отдать, но мне этим делом некогда заниматься. Я книжку монтирую, уже почти сделала, теперь надо реализовать книгу «Пели песню гусельки». Там 700 стихов! Ее себестоимость – 400 рублей, за свою работу я ничего не имею, но рада, что книга хорошо издана. Четыре сезона – четыре цветных вкладыша, и в каждом разделе более 200 стихов, загадки и поэтическая проза. Мой внук верстал, он окончил «издательское дело». Эта книга в моей власти, а из тех, которые печатают московские издательства, мне только один-два авторских экземпляра присылают.

«В конце длинного стола напротив сидел Дмитрий Вадимович Зеленин… И тут я опять! Ну кто тянул меня за язык? Обнаружив в сумке книгу «Зона», предназначенную для кого-то, вдруг высказалась: «Дмитрий Вадимович, хочу подарить вам свою книгу. Сожалею, что не имела возможности передать экземпляр предыдущему губернатору». А тверской губернатор В.И. Платов в то время находился под следствием. Удивление! Квадратные глаза охранников. О, святая наивность! Я думала только о книге, а не о ее содержании. Другой книги под рукой просто не было» (Гайда Лагздынь. «Две жизни в одной»).

Гайда Лагздынь и Дмитрий Зеленин

А мой пятитомник, там такой обильный материал! Я проработала в усиленной зоне много лет, преподавала заключенным. У меня целая книга на эту тему под названием «Зона». Тогда еще не печатали такого, но редактор неожиданно согласился издать тиражом 10 тысяч. Когда я писала пятитомник, в него включила этот материал, но еще и с комментариями, которые нельзя было включить в книгу.

В пятитомнике есть и фотографии из моего личного архива, которые в оригинале, к сожалению, не сохранились. Когда мне 80 лет было, при организации юбилея потерялись. Материалов у меня много и по театру, и по книгам. Я и сама музей, архивный человек.

Я остаюсь членом Союза писателей СССР, это самое важное. Сейчас общественные организации не нужны. Это скопище людей, которые могут выступить, а государству выгоднее отдельные разбросанные людишки, они сидят и молчат. В Смоленске всегда была сильная организация, мы были с ними единой организацией, у нас даже бюро пропаганды было общее. Потом в 1960 году наша организация обособилась, председатели получали зарплату, имели прекрасное помещение, где «Роскошь» теперь».

Суперприма

Журнал «Мурзилка» к 90-летию Гайды Лагздынь опубликовал материал о ней и ее стихи на трех полосах, прислал писательнице авторский гонорар. Это прекрасный пример деликатного и приятного во всех отношениях поздравления, достойный подражания. Тверская область, надо сказать, тоже не осталась в стороне: телевидение сняло хороший видеосюжет, а правительство области представило Гайду Лагздынь к государственной награде – медали ордена «За заслуги перед Отечеством». Второй степени. (Поставила точку, поскольку в официальном названии награды получается, что Отечество второстепенно.) Указ о присуждении награды подписал президент В.В. Путин, его текст положили в почтовый ящик Гайды Лагздынь, а поздравление губернатора опубликовали на сайте. Вероятно, поздравит лично, когда придут наградные материалы. Вопреки обывательскому мнению, существенных льгот эта государственная награда писательнице не даст, а те, что полагаются, она уже имеет в силу возраста и заслуг. А вот заботы, социальной поддержки писательнице недостает.

«Я всю жизнь такая перегруженная, не знаю, как я еще жива. Активный образ жизни, но в последнее время кружится голова. Недавно упала и поранилась о выхлопную трубу автобуса, была большая потеря крови. А о том, как я провела десять дней в больнице, хоть рассказ пиши. Я с отеком легких едва дышала, а в палате еще пять больных женщин, кричащих по ночам. Ни одной ночи не спала, а через две недели в эту аварию попала.

Вчера произошла большая катастрофа. Планировали проводить юбилейный вечер в ТЮЗе, но ТЮЗ отказал в помещении. Сказали, в «Пролетарке», но потом позвонили, что «Пролетарка» тоже отказала. Предложили Горьковку, но у меня всегда много народу собирается. В зале на 300 мест приходилось стулья заносить, мест не хватало. Потом позвонили, что ДК «Химволокно» с удовольствием согласился, правда, не знаю, на каких условиях. Раньше был там Владимир Филиппов, при нем поставлена «Добрая зимняя сказка», а новое руководство не знаю. Но вот сижу и думаю, зачем мне все это? Силы уже не те, чтобы самой все организовывать.

Много лет назад в 1986 году я создавала свой театр. Мой первый спектакль назывался «Добрая зимняя сказка», я его готовила в Карелии для музыкального детского театра. У меня была командировка на месяц от Союза писателей СССР, я жила в гостинице. Солисты уже исполняли арии, потом провожали меня до гостиницы, и балетная труппа театра по первому снегу танцевала. Но тут вдруг перестройка, национальный конфликт в Карелии был, многим пришлось уехать, и театр закрылся. Второй спектакль для конкурса «Экология. Творчество. Дети» делала как биохимик по образованию. Я три раза привозила спектакли, и все три раза мы были лауреатами. В пьесе была представительница черного мира на болоте, у нее 99 загубленных душ, и ей нужно еще одну для повышения уровня. Я придумала, что она станет супер-Ягой. А потом, когда стали думать, как назвать спектакль в ДК «Профсоюзов», назвала его «Супер-купер-прим-грим». Советовали и театр так назвать, тогда слово «супер» не использовали еще, само собой получилось. Потом были «Шоколадная страна» и «Тайна голубого источника», признанный лучшим спектаклем России. У меня был и музыкальный коллектив «Тверские колокольчики», я их до телевидения довела. Столько лет прошло, те, кто в театре играли, уже мамы и бабушки. Встречаю иногда, они помнят!»

Гайда Лагздынь – поистине творческий человек и настоящий педагог. Выпустить в мир новые стихи для нее важнее званий и наград, а состоявшиеся судьбы учеников – важнее судьбы спектаклей. Но ведь не только самой писательнице нужен юбилейный вечер – он нужен нам, жителям Верхневолжья, чтобы не зачерствели наши сердца, чтобы не покрыл «эффект матового стекла» наши глаза, чтобы суперприма тверской детской литературы пролила в наши души долгожданные ноты золотого дождя!

Мария Парамонова

Вам также могут понравиться

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.


яндекс.ћетрика